Посредники

Вокруг продавались самые разные предметы, в основном собранные в комплиментарные или контрастные пары - очень логично для праздника, посвящённого близнецам и подменышам. Кажется, здесь можно было купить пару чего угодно, кроме, разве что, мобилетов или дирижаблей, да и то - возможно, Марев просто не подошёл к нужным людям.

В стрелковых состязаниях Марев даже из вежливости участвовать отказался - в последний раз он лук-то в руках держал в глубоком детстве, - не помогли ни уверения владельца стрельбища, что все наконечники затуплены, а луки - со слабым натяжением, ни пример Золоты, с первого раза выбившей призовой леденец из жжёного сахара и тряпичного медведя, которого она тут же подарила Мареву “на память”.

Лезть за призами на столб, подумав, не стали оба.

- Перекусим? - спросила в какой-то момент Золота, указывая на сбитенщика, расположившегося со своей тележкой в конце сладкарного ряда.

- Угощение на мне, - напомнил на всякий случай Марев.

- А карусели - на мне, - согласилась Золота.

Огромный сбитенник, тесно окружённый калачами, пирожками, огромным сливочником и чайником привлекал заслуженное внимание гуляющих. Предприимчивый сбитенщик обслуживал быстро, а стаканов у него было много, так что очередь не успевала заскучать и разойтись.

Пока ждали, Марев невольно обратил внимание на гадателя, устроившегося неподалёку. Мелкий тощий человечек в огромной шляпе протяжно зазывал:

- Вещий ворон, всезнающая птица! Заплати пол-червонца - узнай свою судьбу! Человек обманет - а птица не соврёт!

Люди подходили к нему, платили, затем ворон, сперва принятый Маревом за скверно выполненное чучело, разевал клюв и хрипло выкликал что-то вроде: “Р-разор-р-рение!” , “Позор-р-р!” или “Р-р-ревизия!”, после чего недовольный покупатель, как правило, принимался спорить с гадателем, но тот оказался ушлым типом и категорически отказывался возвращать деньги, а только приговаривал:

- Это птичка сказала, с неё и спрос! Это всё птичка, а не я!

- Он, по-моему, ни разу ничего хорошего никому не предсказал, - весело шепнула Золота, тоже поглядывавшая на потешного жулика.

Тут подошла их очередь, и они получили по толстостенному стеклянному стакану с горячим, душистым сбитнем и по мягкому, уже успевшему остыть, калачу.

- О, он с имбирём и корицей, я так больше всего люблю! - обрадовалась Золота, храбро отхлёбывая дымящийся взвар.

Марев тоже попробовал.