Зовите меня Бес!

Как скривился прекрасный лик Трандуила, было видно даже гномам. Территории были спорными и до сей поры считались принадлежащими лесному королю, хотя во времена расцвета Дэйла были под опекой правителя солнечного города. Торин, выдержав паузу, продолжил:

— Твое предложение лестно мне, но со своими закромами гномы привыкли справляться сами, хоть и благодарны за предложенную помощь! Как благодарим и многочисленных лесных друзей, не поленившихся проводить тебя от твоего дома к моему дому с почетным и солидным сопровождением.

Вот только под моими ногами… — Торин на миг обернулся к горе, а потом продолжил: — Под моими ногами — лишь пыль и кости погибших.

— Как печально! — показательно ужаснулся Бард. — Что же мешает тебе увидеть золото? То золото, что видно всем остальным издалека. От его обилия скоро лопнет гора твоих предков!

— Видно, эльфы блеском величия затмевают мой взор! — прокричал Торин.

— И сиянием доспехов, — не удержался хоббит, осторожно выглядывая из-за локтя удерживающего его Двалина.

Тот опять задвинул его подальше, и по рядам эльфов пробежала волна недовольства. Со стороны им показалось, будто гномы мучают несчастного невысоклика.

— Я не в силах повернуть вспять Быстротечную, не в силах сменить осень на весну. И не в силах я отвести своих… хгм, — Бард прокашлялся, — союзников от столь притягательных для них стен.

— Теперь ты печалишь меня, мой друг! Как жаль, что мы можем обменяться лишь нашими печалями вместо того, чтобы обменяться рукопожатием! По вашему обычаю, — хмыкнул Торин.

— Я буду щедр, как полагается королю, ожидая от тебя того же. Я дам тебе время не только на печали, но и на раздумье, Король-Под-Горой! А чтобы твой ум не подзабыл, о чем я прошу, как твои глаза могут не увидеть очевидного, то бумагу я вручу лично.

Заодно и рукопожатие станет возможным. Сбросьте веревки! — приказал Бард гномам, и те подчинились.

Бард споро взобрался к гномам и, не успев отдышаться, торопливо спросил, отдавая бумагу на виду у эльфов и людей, стоящих поодаль:

— Что делать будем? 

— Тяни время, Бард. Тяни, как можешь, — пожал ему руку гном.

— Не удержу я людей, не удержу! Попадут ведь в сокровищницу — польется кровь. Золотая лихорадка буйствует в моем лагере.