Сильнейший из магов

Сквозь распахнутые настежь двери видно, как в главном зале среди деревянных скамеек и каинитов в рясах бегают дети. Очень много детей. Мальчишки — в одинаковых холщовых рубашках и штанах, а девчонки — в одинаковых платьях самого простого покроя. Их гораздо больше, чем каинитов в балахонах. Они смеются, играют в догонялки, но все останавливаются, когда видят входящего в двери голопузого Гадрела.

Каиниты кланяются, дети оглядываются на них и тоже склоняют головы. Им интересно, потому они очень неуклюже пытаются подсматривать.

Выглядит комично.

— Прошу, Великий Каин. Это наша скромная церковь, — оглашает Гадрел, отходя на шаг в сторону и указывая рукой куда-то в центр помещения. В стенах этой залы его голос звучит еще мощнее, чем на улице. Громкий, хорошо поставленный, уверенный.

— Ага, — мямлит в ответ Каин и делает пару шагов вперед.

Внутри совершенно обычная старая церквушка, почти никаких богатых убранств, только свежие цветы разложены по скамейкам. Можно было бы даже назвать ее бедной.

Возможно, таковой она и является. Не просто же так стражники обвиняли Гадрела в алкоголизме. Тогда можно понять, почему каиниты так сразу поверили, что случайный мальчик под деревом является их Великим магом. Они просто отчаянно хотели в это верить. Ну а Лине он вообще помог и тем самым уже доказал ей свою святость и величественность.

— Приветствуем Вас, Великий Каин, — говорит один из каинитов. Он поднимает голову, и его глаза, полные восторга и совсем немного неверия, начинают бегать по сторонам.

Он очень старается не смотреть на Каина, не рассматривать его самым наглым образом, и все равно не может удержаться. Довольно высокий, тонкий, тоже еще совсем молодой парень. Он плавно указывает рукой куда-то вглубь здания и с легкой дрожью в голосе добавляет. — П-прошу за мной.

Лина совсем расслабляет пальцы, мягко убирая их из маленькой ладошки. Каин понимает, что дальше она с ним не пойдет. Жаль. Он уже успел привыкнуть к ощущению теплых, пусть и жестких натруженных пальцев.

Без них внутри все сжимается, утихнувший страх снова приподнимает голову. Нужно идти вперед. Одному, без поддержки.

Парень ведет его через весь большой зал и заводит в неприметную дверку. Там коридор, освещенный только за счет открытых дверей по сторонам. Шершавые половицы под ногами скрепят, вторя шагам. Откуда-то спереди доносится шум и голоса. И только они разбавляют неловкое молчание. Впрочем, каиниту, похоже, оно не кажется неловким.