Тяжёлая ночь отца Элии

»

— Вот только не надо пытаться меня разжалобить, — Бог сделал отстраняющий жест рукой. — Я побывал в Дар-Кхосисе и Вальпуре, Аазраме и Эр-Кифе, завершая путь здесь в Пейноре, принял окончательное решение... У вас принято сжигать чумные поселки?

— Д-д-да.

— Тогда ты должен меня понять. Считай, что все человечество неизлечимо хворает. Жадностью и трусостью, жестокостью и вероломством... — Хортал вздохнул. — Послезавтра — новолуние Старшей Сестры. Приговор будет приведен в исполнение. Сочтено, взвешено, отмеряно, как говаривали в одной параллельной реальности, тоже, кстати, доброго слова не стоящей.

Но ты мне понравился. И, пожалуй, заслуживаешь награды. Тебя устроит исполнение одного желания?

— Любого? — жрец сглотнул, судорожно дернув кадыком.

— Любого, — божество кивнуло совершенно серьезно. — Вплоть до сохранения жизни. Только зачем она тебе будет нужно после всеобщей смерти?

— Я о другом.

— А ты хитрец, — глаза Бога сузились. — Об этом и не думай. Тоже мне спаситель человечества.

Поглядел бы на себя...

— Ну, тогда, — Элия вздохнул. — Ты золотую монету достать можешь?

— Легко.

На ладонь Хортала лег материализовавшийся из воздуха мешочек, под замшей которого угадывались приятные глазу очертания кругляшков.

— Тогда объявляю свое желание. Напиться с Богом.

Громовержец задумчиво подбросил кошелек на ладони.

— Хватит?

— Не вопрос.

— Согласен. Куда направимся?

— К Эццо, конечно же.

— К Эццо?

— А то?

— И правда, что ноги бить без толку. Идем!

Обратный путь Элия проделал с завидной скоростью — хотелось согреться, а еще больше — напиться, чтобы не думать о грядущем конце света.

Бог, даром что избрал для земного воплощения горбатое колченогое тело, не отставал ни на шаг.

Переход из объятий ночной свежести в спертый омут притона прошел легко, хоть и болезненно. Полуальв лежал на привычном месте все с той же полуулыбкой-полуоскалом. Эццо выразил несказанное удивление триумфальным возвращением жреца, да еще в компании вонючего уродливого оборванца, наклоном головы к левому плечу.

Настолько вывести его из состояния душевного равновесия удавалось не всякому.

Элия важно прошествовал к стойке, оттеснил плечом одного из трех вышибал.

— Бочонок вина и что-нибудь из закуски в комнату наверху.

Бритоголовый хозяин многозначительно потер друг о друга пухлые подушечки большого и указательного пальцев.

— Не переживай, — на стойку, мелодично звякнув, лег полновесный каллеронский гульден.