Нундан Токкэби

[П1]Персонажи корейской народной сказки «Клятва». Судьба персонажей в какой-то мере повторяет сюжет «Ромео и Джульетта». Влюблённые не могут быть вместе из-за того, что девушку просватали за другого и главный герой умирает от тоски. Но они пообещали стать мужем и женой в будущей жизни.

[П2]Так ещё называют рыбу кпрлю.

[П3]Капстекинг - скоростная сборка и разборка пирамид из специальных пластиковых стаканчиков.

Глава 23

– И почему?.. Ради чего существует столько левшей?! – сокрушался Су Ён, приходя в себя.

Голова гудела, раскалывалась будто после знатного кутежа. Перевальный дух пришибленно отмечал, что с тех пор, как пещера имуги оказалась далеко позади, жизнь принялась нещадно трепать его руками смертных. – Вонючий ламинарий… – поносил Су Ён Александра Иванова. – Смазливый осьминог… Знал бы с кем связывается – не связывался!

Непривычный опыт – быть связанными в помещении, чей потолок и стены сплетены из бесконечных водопроводных труб, а сырости в воздухе вполне достаточно, чтоб лёгкие и рёбра увили корни фиалок.

В прежние времена Су Ёну бы ничего не стоило разорвать и кованые кандалы, но после удара по слабой стороне тело точно пробили десятком гвоздей. Требовалось время, чтоб заживить раны, вернуть силы и утраченную гордость.

Как же угораздило столь гениального квисина так глупо попасться? Сам себя спрашивал Су Ён. Виновником всего был никто иной, как Ив А. Свистун юродивый отвлекал и без умолку болтал, советы раздавал вместо того, чтоб не путаться под ногами.

Как и сто лет назад всё из-за поднебесного божка.

Су Ён принялся звать приятеля Ив А:

– Уборный призрак! Фуфлыга шалапутный! Ты противней корня сельдерея! Свестливый сквозняк, как ты посмел позволить избить прекрасного Ток Су Ёна?! Я день и ночь стану варить рыбьи кишки и старые рапаны! – обещал он, сердито колотя ногами.

Токкэби велел ему явиться и немедленно спасти, тем самым искупив вину, велел развязать джутовый шпагат, что мерзко натирает запястья, и объясниться. Непременно объясниться, как поступают настоящие мужчины.

Неугомонный дух продолжал вопить и голосить, требовать и приказывать, пока окончательно не охрип, не растерял и без того убогие силы.

К тому часу, когда косатка и её жених почтили цокольную комнату визитом, токкэби задремал. Храп его подобно свадебному маршу сопровождал молодую пару, что даже теперь не пытались хоть несколько скрыть свои чувства. Держались за руки, переглядывались и подбадривали один одного кивками.