Нундан Токкэби

– Ким, я сделаю из твоих костей дудки! Лишайным бабуин! Хромая выхухоль! Как ты смеешь насмехаться над перевальным господином?!

Ветер шелестел в ветшающих кронах, но в этом шелесте токкэби слышал аспидный смех бедняка. Лучи солнца пронзили предгрозовые тучи, но в их блеске он видел саркастичную улыбку негодяя.

– За такие шутки тебе в аду должны пятки без масла поджаривать! Если переродишься я тебе по морде дам! – пообещал дух. – Так, что лучше не показывайся мне на глаза. Сиди на жаровне и не дёргайся. Ким, меня не растрогать дешевым фокусом! Я всё равно отомщу! Не тебе так твоей правнучке или первому встречному! А что? Возможно ты уже переродился, наслаждаешься прогрессом в лице этого первого встречного, а на меня хочешь скинуть заботы об этой развалюхе.

– Су Ён презренно пнул стену Нундана. – На те деньжища мог бы разжиться чем-то поприличней, чем скучным шалашом. Милая, подлая панмани… Была бы ты рядом… Но я и без тебя справлюсь! Пусть тобой имуги в гольф играет, мне всё равно! Пусть тобой ковры выбивает и мясо отбивает! Мне всё равно! Мне всё равно!

В этот час, в этом же неухоженном саду среди кустов боярышника и актинидий Лида Ким терпеливо ожидала, когда новый хозяин перестанет проклинать её предка.

Не особо приятно удивлённая происходящим, она совершенно забыла о кисэру, чей огонёк успел потухнуть. Первые впечатления были обманчивы, последующие не лестны и воссиявшие перспективы не приносили радости. Божки и боги иной природы, будучи бессмертными им нет смысла строить из себя важных и изысканных, если они являются бестолковыми и недалёкими, а потому первое впечатление редко бывает ошибочным. Лида Ким провела всю жизнь в обществе нелюдей, а потому была в праве считать себя на редкость опытным человеком в деловых отношениях с духами, но она обманулась.

«Проклятье прадедовского богатства заключалось вовсе не в беспрерывном труде и обществе чудовищ, а в полностью чокнутом взыскателе…» – осознавала Лида Ким. Её бессознательная усмешка превращалась в кислую гримасу.

– Почему не дремлешь? – теперь токкэби наблюдал за женщиной, размышляя, как простаку Киму удалось породить на свет такую аморальную курильщицу. Новый хозяин и бывшая хозяйка встретились взглядами. Лида Ким молчала, но её серповидные глаза лукаво сощурились, говоря: «Потому, что кто-то слишком громко трындел сам с собой».

– Не смотри так, духи этого не любят. Лучше взгляни в каком чудовищном состоянии сад. Взгляни! Это что? – ткнул он в одичалый куст.