Нундан Токкэби

Духам нравилось подпадать под колдовство богатств, как людям нравится подпадать под веселье в клубе или цирке.

Теперь Су Ён лучше разглядел воздвигнутое на проклятые средства заведение. Роскошный ханок, построенный по всем правилам, отличался некоторой притягательной анархией. Здесь приходилось уживаться реликвиям всех многочисленных народов, всех великих государств Дальнего Востока. Дом был просторен, его потолки казались недосягаемо высокими, коридоры змеились в бесконечную даль, а количество дверей было не сосчитать.

Работники-оборотни, преимущественно мелких пород, протирали стёкла окон, смахивали пыль со стеллажей и комодов, заменяли увядшие цветы на свежие. Все они ожидали скорого прибытия тех, кто войдёт через двери, выскользнет из тени, спустится с верхних этажей, покажется из коридоров. Среди трудящихся существ Нундан Токкэби напоминал одного из этих самых фантасмагорических созданий, или вернее уважаемое божество, о котором заботятся, которое чтут.

Бывшая хозяйка, подобно умелому дирижёру, руководила предночной суетой.

Господин Джагаимо, стуча сандалиями, и земляк-учёный, что являлся администратором, тоже трудились, не желая уступать хозяйке. Но как никто другой своеобразная Лида Ким подходила этому своеобразному месту больше любого из лунных детей.

Одетая в нарядный ханбок, она олицетворяла совершенный хаос происходящего. Женщина, носящая мужскую одежду, человек, живущий среди духов. В руке её застыла трость, а лицо было оклеено заживляющими пластырями, что, невзирая на следы прошедшей ночи, стойко сохраняло выражение блаженного безумия в тонких чертах.

В прошлом женщины её возраста беспокоились о том, как бы угодить свекрови, а не как избежать шрамов после драки с подпороговыми крысами. Су Ёну не нравилась её диктаторская аура, она не выглядела как тот, кто жаждет получить прощение.

Но не успел токкэби как следует разглядеть угощение, как будто в ознобе затрясся, забился Нундан. Зашелестели густые кроны, зазвенели ветряные колокольчики, затрепыхались красные норэны[П1] , распахнулись сёдзи.

Словно рои бесцветных бабочек на манящий свет заведения слетались духи, божки и божества, с континента, из примыкающих к нему островов, из-под земли, с неба и гор. Они врывались толпой и чинно входили по одному, неся с собой аромат моря, трав, ночи и потусторонних проспектов.

Нундан Токкэби – универсальное место, один из нейтральных островков среди бесконечно враждующих царств и королевств, районов, улиц, кварталов, городков и городищ.