Нундан Токкэби

Всё в нём говорило о пристрастии к комфортной жизни, всё кричало о сочетании худших черт задиристого хулигана и неугомонного мечтателя орфического склада. Никто не просил его дать списать, никто не смеялся над его пристрастием к поискам таинственного и таинственных. Психически нестабильный из уважаемой семьи, ученик, который не пропускает уроки. Школьное руководство не знало большей проблемы с тех пор, как её покинула Лида Ким.

С лица Виктора уже много недель не сходили не только признаки простуды, но и выражение крайней задумчивости.

Никто никогда не ожидал от него здравых поступков и мыслей, но в последнее время он и вовсе тронулся умом: рыскал ночами по пляжу там и тут, ища что-то неопределенное, вероятнее всего смытые волнами воспоминания.

После того, как некий неизвестный приложился об его голову камушком на пляже, а его личность засветилась в местных новостях в качестве жертвы, он не переставал страдать всевозможными формами маний. Ему казалось, что повсюду песок, что кто-то топчется по его спине, что он что-то забыл, что что-то потерял.

Потерял и забыл нечто очень важное, очень ценное, то что нужно непременно вернуть. Стоило признать, причудливый недуг многим облегчил жизнь, ведь у Виктора теперь было не так много времени доставать одноклассников: нужно было нервничать, переживать и волноваться до посинения. А подобные дилеммы всегда вынуждают тратить крайне много усилий.

До Юры дошли сплетни, что после случившегося Виктор заделался в усердные прогульщики. Всё ищет что-то среди песков пляжа, всё пытается расслышать забытое в шуме волн.

Он надеялся, что и сегодня скверный одноклассник отправится рыскать и вынюхивать, но тот внезапно выскочил будто чёрт из табакерки. Намечался конфликт.

– Кого я вижу. Несёт мертвечиной! – Виктор бесцеремонно пнул рюкзак Юры. – Что принёс с собой? Глаза? Уши? Пальцы? Печень? Что тётка дала тебе на обед?

– Несёт мертвечиной! – смеялся первый из приятелей-шестёрок, круглый словно бочка. – Это статья сто пятая.

– Глаза, уши, пальцы! – смеялся второй, как жердь тощий.

– Статья двести седьмая.

– Печень! – наигранно ужаснулся третий, низкорослый будто пень – Это статья сто пятая, двести седьмая и… – школьник задумался, пересчитал пальцы, взглянул на Виктора.

– Я уже повторял. Можно по статье сто двадцатой, а можно и по сто двадцать седьмой. Всё зависит от конкретного случая. Законы – это вам не лепка пельменей. Всё очень непросто, но в тоже время очень просто если всё знать. Парни, учитесь усердней.