Паж его величества

В безветреную погоду они недвижимыми зеркалами лежали в обрамлении каменистых высот. Порой казалось, что мы идем по обратной стороне земли, а небо у нас под ногами.

Дорога сузилась и уже не была такой проторенной. Изредка в ней попадались куски камня — того же самого, каким был замощен тракт ближе к столице. Герцог по-прежнему ехал первым, только на дорогу совсем не смотрел. Он разглядывал карту. Я внимательно следил за ним, чтобы Тай не порвал ее случайно или еще что-нибудь.

— Свернем на восток, — сказал он, — там, кажется, последняя деревушка на нашем пути.

Дальше начнутся Пустынные земли. Нам нужно добыть теплой одежды и припасов.

Мы прибавили ходу и добрались на исходе дня до развилки.

Та напоминала рогатку. Главная дорога шла прямо, вправо под острым углом тянулась еще одна поменьше. Она уводила в ущелье между поросшими лесом скалами. Мне оно почему-то не понравилось, но Тайран свернул. Он только убедился, что это верный поворот.

Дорога долго вилась среди утесов, которые порой отступали и вновь возвращались к тропе.

Сгустились сумерки, когда мы наконец нашли поселение. Оно лежало у подножия высокой моренной гряды, которая отгораживала деревню от суровых северных ветров и тянулась почти ровно с запада на восток. Ее хребет ощетинился сосновым бором. Восточная ее часть заканчивалась у озера, а западная терялась среди других таких же скал.

Длинная улица чуть петляла. По обе ее стороны тянулись одноэтажные деревянные дома за низкими изгородями. Сначала нам показалось, что деревня заброшена: на улице ни души, даже собаки не лаяли, когда мы проезжали мимо.

В загонах для скота овец по пальцам пересчитать. В окнах свет не горит, двери и калитки везде накрепко заперты. Но из печных труб вьется дым.

Мы выехали к месту, где дорога расширялась, образуя маленькую площадь. Дома огибали ее, образовывая подобие круга. Посередине торчал колодец, накрытый тяжелой крышкой. За ним, по ту сторону площади, стоял дом крупнее прочих. В два этажа, с коньком на крыше и резными наличниками, широким крыльцом.

Он вполне мог сойти за усадьбу.

Вот в одном ее окне слабо горел огонек. Мы подъехали, спешились и постучались. За дверью послышалась вскоре возня, но никто не открыл. Мы ждали. Тайран хмурился-хмурился, а потом гаркнул:

— Открывайте! Как смеете герцога на пороге держать?

Внутри засуетились. Стукнул засов, дверь приоткрылась, и в щель выглянул подслеповатый сутулый старик в овчинном жилете.