Полумейстер

— Прямо сейчас?

— Сегодня же! Больше ни глотка! — решительно заявил он. — Уверен, моя проблядь втихую меня спаивает, чтобы сношаться со своими ебарями, пока я сплю(7)!

— Роберт, неверность Её Величества...

— Ясна, как белый день! — тот плюхнулся в кресло напротив. — Послушай, я не мальчишка, Нед. Даже если — если! — писали от балды, а не поймав мою супругу на горячем, она всё равно проблядь и надоела мне как чирей на заду. Как только мы вернёмся в столицу — она отправится домой, а я найду себе наконец нормальную жену.

— Роберт, ты не можешь выгнать её просто потому, что она тебе не нравится!

— Я король, я всё могу!

— Так считал Эйрис! — Нед сорвался на крик и немедленно замолчал, успокаиваясь. Кричать на Роберта было бесполезно: тот громче и выдержка у него больше.

Некоторое время они молчали, скрестивши взгляды, как клинки. Первым, как ни странно, сдался Роберт:

— Хорошо, будь по-твоему. Как только вернёмся, найду пару девчонок в свидетели, устрою суд и разведусь по всем правилам.

И женюсь. И брошу пить.

— Ты уже бросаешь, — напомнил Нед.

— Точно! Ничего, кроме воды, с сегодняшнего дня. Буду как Станнис! — Роберт ударил по столу кулаком. — Всё, я пошёл, спасибо за совет. Десница.

— Какой совет? — спросил вослед Эддард и устало покачал головой.

Если пьяный Роберт был просто громким, то трезвый был ещё и очень нервным — и полным замечательных идей. А он ведь почти забыл...

...забыл...

«С сегодняшнего дня — ничего, кроме воды!»

Нед уронил голову на руки и тяжело вздохнул.

Оставалось надеяться, что Роберт как решил, так и забудет — иначе всему Винтерфеллу предстояло узнать, кто приходит к южанам заместо снарков и грамкинов.

* * *

— Сгинь. Сгинь, чудь белоглазая! — мужик замахнулся молотом. — Сгинь!

Русе Болтон медленно моргнул. Лорд Дредфорта явился в дом Старков отдать дань вежливости королю — в конце концов, южанин или нет, тот славный воин и славно побил Грейджоев.

Вместо тёплого приёма его встречал пустой двор Винтерфелла — ни лордов, ни слуг — и замок, затихший, словно вымерший.

И гигантский, поперек себя шире, голый мужик, покрытый чёрной шерстью и с молотом в руках.

Молотом, который физически нельзя поднять, тем более махать им вот так.

И эти синие глаза, горящие так жутко... что-то такое в детстве рассказывала бабка. Что за стеной живут такие... снарки? Грамкины? Огромные и страшные, с горящими синющими глазами, нечеловеческими силами и ненавистью ко всему живому.