Полумейстер

— Сгинь! Я твоё имя знаю! — прорычал гигант. — Ты срамкин! Мне Нед рассказывал!

Русе Болтон вздохнул.

Похоже, снарки и грамкины боятся Болтонов. Что было бы хорошо, но страх их делал агрессивными...

10. Ночные мысли

Визерис лежал на койке и смотрел в темноту, туда, где, далеко-далеко, прятался потолок комнаты мейстеров — каморки, в самом деле, угла библиотеки, отделённого тоненькой стенкой. Изначальная планировка Винтерфелла явно не учитывала серых братьев.

Он не собирался подслушивать разговор лорда Старка с королём.

Он вообще не любил подслушивать, и он собирался просто пойти и поспать, потому что сегодня был тяжёлый, нервный день. Форма, в которой Санса сообщила всему миру неприятную новость... стала сюрпризом, да. Хорошо, что её никто не заподозрил; плохо, что надпись на стене увидел не только король, но и всякий, кто не совсем ослеп.

И едва ли хоть кто-то не совсем тупой поверил в байку про короля Брандона Безграмотного, обречённого делать ошибку в каждом четвёртом слове, чей беспокойный дух терзает Винтерфелл.

Хотя Визерис очень постарался и придумал вескую причину для беспокойства (и весьма забавные ошибки для воображаемых приказов). Он даже нашёл подходящей свирепости статую — с тоской во взоре и ненавистью в кривой улыбке.

Но всё это было уже слишком поздно. Всё утро Визерис пролежал в кровати — мейстер Лювин не позволял вставать до десяти утра. И был прав, наверное. Конечно, вчерашняя рвота не была ни отравлением, ни болезнью, нет, это просто мерзкий запах горящей ткани и горящей плоти, Визерис не выносил их, не выносил.

..

...но мейстеру Лювину это знать неоткуда и он поступил правильно. В отличие от некоторых, ради своих великих идей о королевской справедливости подвергших опасности ребёнка и не способных даже перенести исполнение своего собственного приговора. Пёс должен был сдохнуть, как собака, а не слегка обгореть и очень удивиться, получив на башку ведро песка. Но Визерис не выносил огонь, и запах горелой плоти, и крики, которые издаёт человек, загораясь.

Даже если этот человек — Пёс.

Значит, пусть живёт. Значит, так решили Боги.

Но из-за своей собственной глупости Визерис всё утро провалялся в постели и упустил возможность что-нибудь сделать до того, как свиновеличество освиндомился. Как результат, расследования не удастся избежать, а расследование — это опасность, и придётся всё бросить и бежать...

Если кто-нибудь не признается сам, первый.

Например, он.

Например, завтра утром.

Например, лорду Старку.