Наследник с Меткой Охотника

После этого остановилась возле массивной двери, рядом с которой висела золотая табличка: «Приёмная Его Сиятельства генерал-лейтенанта Отдельного Корпуса Жандармов Петра Тимофеевича Волконского».

— Соберись, — строго сказала Лиза и взялась за ручку двери. — Заходим.

Когда она открывала дверь, в моей голове пронёсся хоровод привычных уже за последнее время мыслей, которые сводились к одному. Как бы сейчас быстрее обзавестись новой полноценной личностью и выкрутить всё так, чтобы оказаться подальше от важных шишек и поближе к аномалиям, чтобы развернуться во всю широту своих умений Вольного Воителя?

Мы вошли в роскошную приёмную, где пышногрудая блондинка в чёрной форме ОКЖ со звёздами майора на плечах сидела за большим столом у окна и перебирала какие-то бумаги.

Она посмотрела на меня с явным любопытством, а на Лизу бросила быстрый взгляд.

— Добрый день, — проворковала женщина. — Его Сиятельство ожидает вас.

Лиза молча кивнула и отворила дверь в смежное помещение.

Рабочий кабинет главы ОКЖ, представителя княжеского рода Волконских, был размером с небольшой зал для танцев.

Да и сам Пётр Тимофеевич был мужчиной крупным. Я бы даже сказал грузным — брюшко выпирало из-под его белой сорочки, а щёки почти лежали на плечах.

— Ваше Сиятельство, — поклонилась Лиза, когда мы вошли.

Я обозначил поклон. Не люблю кланяться ещё с прошлой жизни. Моего «недопоклона» достаточно, чтобы соблюсти формальности. Никто не дождётся от меня подобострастия и выказывания безмерного уважения к важной персоне.

— Лиза, Максим, проходите, присаживайтесь, — голос княжича отражался от стен его огромного кабинета, точно рёв тролля от стен пещеры.

При этом этот «тролль» старался говорить с теплотой. Большинство людей бы повелось на актёрские навыки главы ОКЖ, но я... Я-то с сиренами как-то успел повоевать на одном острове. Было там кое-что, о чём в этом мире ксенофобов не стоит рассказывать... Но в итоге, благодаря опыту битв с сиренами, я отлично наловчился не вестись на сладкие речи.

А вот мой друг Лютик Вертихвост после сирен долго в себя прийти не мог.

Рыдал навзрыд, когда я вырезал этот курятник. Потом год со мной не разговаривал и лечился гномьим пивом, вытирая слёзы бородами гномьих женщин.

Пока мы шли к стульям для гостей кабинета главы ОКЖ, я размышлял о том, что все княжеские дети мужского пола называются «княжичами». Перед нами сидит сын прошлого князя и брат нынешнего, потому он «княжич». Но при этом он высшее должностное лицо в одном из корпусов Империи.