Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Здесь же от них никакого толку: ни дзасики-вараси, ни каппы у нас не водятся.[6] Сейчас это просто два красивых мешочка. Серый слишком прост, а вот чёрный хорош: серебряной нитью вышит, должен понравиться!

— Глянь-ка, Васька, что я тебе привёз!

— Ух, красота-то какая! — глаза Василисы загорелись. — А что это такое?

— Оберег заморский! — честно начал я, но удержаться не смог. — Для красных девиц особо заговорён. Выбери ленточку получше и носи, не снимая!

Расставаться с омамори было не жалко: главным сейчас было забрать у сестрицы короб с мечом, желательно без слёз и обид.

До чего же дети похожи! Совсем недавно нам с Тамаси стоило немалых трудов выманить у одного маленького мальчика другой, не менее важный короб…

С Василисой всё вышло куда проще. Она уже достала из своего сундучка целую пригоршню разноцветных ленточек и сейчас по одной прикладывала их к подарку, разом позабыв о «коробочке»…

На цыпочках, насколько позволяла больная нога, я обошёл сестрёнку, поднял с пола короб, обтёр его рукавом и вернулся к столу.

— Вот, значит, отчего у тебя сердце не на месте! — задумчиво произнесла бабушка, осторожно водя пальцем по знакам на крышке. — И кому же ты это передать должен?

Ни о княжеском поручении, ни о том, что произошло на горе Коя, я родным не сказал, ограничившись известием о том, что всё, ради чего отправлялся в Японию, выполнено. Тамаси не подведёт, и рано или поздно дедовы письма дойдут до осакской родни.

— Такэ… Да… — медленно прочитала бабушка. — Верно? Или совсем я сюземенские письмена забыла?

— Верно… — только и смог ответить я.

Бабушка, как и мама, неплохо говорила по-японски. Иногда мы даже переходили в разговоре на язык покойного деда: в нашем часто не хватало нужных слов, а русского она не знала. Однако я и представить не мог, что ей знакома японская грамота!

— Получается, этот Такэда и есть тот, кто тебя ждёт, и подвести его ты не можешь, — заключила бабушка. — Сколько у тебя дней в запасе? На одной ноге ведь далеко не уйдёшь…

До сих пор я не задумывался о том, кто стоит за этим мечом.

А ведь верно: сам Такэда Сингэн ждёт! Годзаэмон говорил, что Его Милость спас от опалы многих из рода Такэда. Все эти люди приглашены в храм Эриндзи, а там не просто поминальная служба задумана: живущие потомки хотят показать великому предку, что их род жив и процветает! Без малого меча князь Янагисава не сможет смотреть в лицо своей родне, и только от меня сейчас зависит, состоится ли подношение драгоценного дара.