Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Не только Сингэн, все воины его рода от самых пращуров, живые и мёртвые, ждут возможности гордо поднять склонённые головы. Ждут меня.

— Четыре дня, потом обратно. — прошептал я. — Только маме пока не говори!

— Сегодня же лечить тебя начну, через три дня бегать сможешь! — улыбнулась бабушка. — Ты только скажи мне, Василий, зачем этому Такэде так срочно пустой короб понадобился?

***

Бабушка спокойно смотрела на меня в ожидании ответа. Вдруг позади раздался топот маленьких ножек, и рядом на лавку бухнулась Василиса.

— Смотри, братик, какую я ленточку нашла: серебряная! — радостно сообщила сестрица. — Правда, хороша?

На груди у девочки красовался чёрный с серебром оберег: ленточка и впрямь была на загляденье. «Откуда у неё такая?» — пронеслось в голове. «От батюшки нашего, забыл?» — услужливо подсказала память, почему-то Василисиным голосом.

Верно, отец часто дарил дочери цветные ленточки и всё сетовал, что не умеет заплетать косы. У мамы, сколько она ни пыталась, тоже выходило неправильно: отец лишь качал головой, вспоминая, как хороши ленты в девичьих косах на его родине…

Сестрёнка тем временем вновь обратила внимание на лежащий посередине стола короб:

— Васенька, может, всё же и коробочку подаришь? Куколок много, складывать некуда…

— Не могу.

— Что же это за вещь такая невидимая? — задумчиво пробормотала бабушка.

— Почему невидимая-то? — вспылил я. — Сговорились вы, что ли?

— Да нет же там ничего! Бабушка, скажи ты ему! — всхлипнула сестрёнка.

— Права Василиса: пусто в Такэдином коробе. Неужто сам не чувствуешь?

Я не поверил своим ушам. Как такое может быть? Собравшись с духом, я хотел было поведать о задании князя, об опасном морском путешествии, о раненом сэнсэе, но вдруг похолодел от предательской мысли. Что, если старая шаманка права?

…Василиса с любопытством наблюдала за бабушкой. Та встала из-за стола, вышла в сени, но вскоре вернулась обратно, держа в руках три маленьких берестяных туеска без крышек.

— Сожми в кулаке, сосредоточься и постарайся запомнить, что чувствуешь!

Я послушался. Поверхность когтя была гладкой и немного прохладной на ощупь. Выждав немного, бабушка забрала амулет, положила его на стол и прикрыла сверху перевёрнутым туеском.