Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Мальчишка во дворе давно напоил коней и поставил их в стойло, человек в дорожной одежде исчез вместе со своими лошадьми, но работа не прекращалась: прибывали новые люди, конные и пешие, складские работники забирали один груз и выдавали другой — словом, все делали своё дело.

Стражник тоже бдит, глаз с меня не сводит. Взгляд пристальный, цепкий. Не смотрит — ощупывает! Я повернулся к нему спиной, но неприятное ощущение не исчезло…

В дом вошло уже несколько человек, и ни у одного из них не спросили пропуска! Кто все эти люди? На допрашиваемых не похожи: идут вроде бы по своей воле.

Соглядатаи? Доносчики? Больше на торговцев смахивают… А из самураев по-прежнему никого: небось, внутри сидят, снаружи только стяг вывесили — прямо на стене.

«Девять томо́э» — герб клана Ита́кура

Вон огромное полотнище свисает — не иначе, знак местного даймё. Никаких цветочков: большой круг и каймой восемь маленьких, в каждом по три серпа. Всего выходит двадцать семь — только попадись, вмиг исполосуют…[4] Слышал от братьев-носильщиков, что сам князь обитает на некоей Черепашьей горе, а замок у него стоит без башни.

[5] Башни нет, зато герб зловещий и подручные как на подбор…

А вот и один из них — лёгок на помине! Близорукий начальник появился из-за дальнего угла дома (там что, ещё один вход?) и мелко семенил, то и дело оглядываясь назад, на неспешно вышагивающего господина, явно недовольного тем, что его оторвали от дел. Дорогое кимоно, поверх тёмно-серое хаори, на плечах бирюзовая накидка. Лицо холёное, щёки толстые, а губы — наоборот, тонкие, некрасивые.

Роста высокого, оружия не видно, но причёска самурайская — наконец-то! Такому и поклониться не грех…

— Назовите ваше имя, звание и возраст. Откуда и куда направляетесь? — эти слова были произнесены скороговоркой и даже как-то брезгливо: словно важный господин думал о чём-то другом.

— Такэути Сабуро, двенадцати лет, на службе Его Милости князя Янагисавы! — быстро начал я: с каждым разом выходило всё лучше, вот и сейчас оттарабанил без запинки. — Возвращаюсь из Осаки в Кофу!

— Из Осаки? — зачем-то уточнил обладатель бирюзовой накидки.

Губы его при этом почти исчезли, и рот стал похож на кривой порез. — Вы уверены?

Зачем он переспросил? Ошибки быть не может, в пропуске чётко указано: «…проездом через Эдо и Осаку, а также и обратно…»

В чём тут подвох? Не зная, что сказать, я лишь кивнул и поклонился ещё раз. В пояс, как дед учил: руки опущены, прижаты к бёдрам. Спину не распрямлять, пока не удостоят ответом.