Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Разрешение на восстановление башни так и не было получено: сёгунат предписал перенести на её место княжеский дворец, а там, где он стоял, построить роскошные палаты для отдыха сёгуна на случай визитов последнего в императорскую столицу Киото.

[6] Перевод имени Дайко́ку.

[7] Что-то вроде «Господин Контора». Избегая называть фамилию уважаемой персоны, японцы часто используют вместо этого название должности, профессии или даже места, где данная персона обитает.

[8] Хиба́ти — традиционное японское приспособление для обогрева помещений.

В качестве хиба́ти используются различные ёмкости (горшок, чаша, ваза, ведро и т.п.) из жаропрочных материалов (глина, фарфор, камень, металл), наполненные пеплом или песком, на которые сверху выкладываются раскалённые угли. В средние века хиба́ти использовали для отопления, иногда на них кипятили воду для чая. На рубеже XIX — XX веков на хиба́ти стали также готовить небольшие порции пищи.

[9] Голландское название фарфора. В России его называли «порцелином».

Глава 15. Пни, колоды и банные листья

Ночь 4-го дня 3-й луны 2-го года Эры Процветающей Вечности. Окрестности Сэки-дзюку.

— Чего стоишь, твоё милосердие? Приглашения ждёшь? Приглашаю! — в дыру просунулась широкая ладонь. — Скорее, вот-вот стража пожалует!

Сакон и Укон. Я с трудом признал их: усов нет, головы обриты… От прежних ронинов остались только голоса. Даже шишка на лбу Укона — и та пожелтела, приобретя почти благообразный вид. Глаза её обладателя горели восхищением и надеждой.

Взгляд Сакона был иным — требовательным и одновременно оценивающим… Но как они меня нашли?

Представить ронинов своими спасителями я не смог бы и в горячечном бреду, однако выбирать не приходилось. Надежда на возвращение меча вспыхнула с новой силой: свобода была всего в двух шагах!

Спустя мгновение я стоял по ту сторону пролома. Псы ростовщика Мицунаги были без оружия и в новом облике казались совсем не страшными, но я знал, что это не так. Приготовился удирать со всех ног — и оторопел.

Ронины неожиданно расступились и… уставились на меня:

— Теперь твоя очередь, босацу!

— Выручай, на тебя уповаем!

Сакон указал налево, Укон направо. Может, и наоборот, но суть была та же: с двух сторон по дороге сюда спешили люди с факелами…

— Скорее, Лучезарная[1], не выдай на расправу…

— Помолчи, Укон! Эй, ты, соображай быстрее! Сам исчезнешь, а нам конец? Так не пойдёт: забирай и нас!

Это было бы смешно, если б не приближающиеся стражники.