Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Один из мужичков, чья борода была чуть пышнее остальных, не сводя с меня пристального взгляда, обратился к сестрице:

— Ты уж прости, Василиса Васильевна, но брату твоему мы служить не будем! Хватит с него и Лизуна! Верно, соседи?

«Васильевна»? «Служить»? Слова эти не прозвучали, а подозрительно знакомо возникли прямо в моей голове. В свете луны на груди сестрёнки блеснула серебряная ленточка, и тут я всё понял!

Перед Василисой стояли домовые. Сколько у нас изб? Вот и этих ровно десять. По одному, стало быть, от дома.

Говорят про службу, а вид нерадостный. В памяти всплыли слова домовёнка из замка Кофу: «С чёрным омамори тебя каждый дзасики-вараси другом считать будет. Коли понадобится, приютит. А если беда случится, поможет, чем сможет!»

Выходит, иноземное колдовство и тут действует? Только, похоже, не так, как должно: судя по вызывающим взглядам бородачей, в друзья они меня записывать не торопились. Оно и верно: оберег-то у Василисы! Но отчего тогда они к ней по имени-отчеству обращаются?

Между тем в голове у меня на разные лады зазвучали голоса домовых.

В морозной ночной тишине — ни одна из собак, дремавших под навесом для нарт, и ухом не повела — бородачи устроили настоящую перепалку! В сочетании с недобрыми взглядами, которые время от времени они бросали в мою сторону, это выглядело одновременно смешно и жутковато.

— Большак[5], это что ж получается: мальчишка тоже нас видит?

— Выходит, так. Эй, Лизун, ты чего, гад, раньше молчал?

— Братцы, чтоб мне в печке угореть: ни сном ни духом!

— Да у них же бабка шаманка! Видать, в неё пошёл…

— Мы что, теперь на всю их семейку работать должны? А свои дома как же?

— Верно, Домовик! Девчонка как снег на голову, а теперь ещё и братец ейный!

— Прикуси язык, Лякайло! Не девчонка, а Василиса Васильевна!

— Кабы не её оберег, ты бы, Жировик, по другому пел…

— Всякая власть от Бога, братцы! Христос терпел и нам велел!

— Окстись, Доброхот! Хозяин твой уж скоро год как за море уплыл, а ты всё не уймёшься.

Или он тебе свой крест нательный на прощанье подарил?

— Да я тебе, Лиходей, за такие слова… Иди сюда, нечисть! Будет тебе сейчас око за око!

— Эй, по зубам-то за что? Браток, пошто лыбишься? Пужало, выручай: соседа твово бьют!

— И не стыдно вам, братцы? Люди же смотрят!

— Отойди, Доможил, не мешай…

Перепалка быстро переросла в драку.

Домовые, каждый ростом мне по колено, сопели и толкались. Один, видимо, это и был Доброхот, с размаху въехал наседавшему на него Лиходею кулаком по зубам.