Сказки Бернамского леса

Земля перестала плодоносить. Животные уходили из лесов, а рыбы всплывали вверх белесыми брюхами. Голодные крестьяне бежали в город, разжигая своим гневом костры восстаний. Я мало чем могла помочь этой стране. Младшая дочь чужого короля, я знала, что не нужна им, но не могла остаться безучастной. Может, виной туатская сущность, требующая пищи в виде человеческого почитания, а, может, замок выдавливал меня из собственного нутра, но в стенах лечебниц и работных домов, я чувствовала себя уютнее, чем в собственных покоях.

Вельможи не хуже стервятников, чующих кровь, сделали все, чтобы с одной стороны сохранить Эохайда на троне, а с другой - полностью лишить его власти.

Король бледной тенью самого себя бродил по замку, и каждый его поход заканчивался в моих покоях, где он раз за разом убивал незримого Айлиля, а после брал меня. Я легко могла бы прекратить его мучения, просто запутав тропы темных коридоров, но намеренно не делала этого. Капля за каплей я вытягивала из него душу при этом не позволяя уйти за грань.

Таково было мое возмездие.

Ровно через год после смерти принца, я почувствовала, что душа Эохайда полностью перетекла ко мне, дав силы для зарождения новой жизни. Я знала, что родится девочка, туата, полностью лишенная магии Бадб. Сам же Эохайд более не сможет иметь наследников. Но его титул и мое постепенно растущее влияние станут крепким щитом для малышки.

Увы, моим планам не суждено было сбыться.

В день, когда я почувствовала зарождение новой жизни, в замке появился незваный гость.

Он прибыл без пышной свиты, сопровождаемый лишь белым псом, но король принял его, как давнего друга.

«Так вот, кто впустил тебя в прошлый раз», — я смотрела в зеленые глаза и захлебывалась эмоциями. Радость - он пришел. Гнев - да как посмел? Изумление - неужели дело во мне? Отчаяние - король никогда нас не отпустит. Восхищение - не побоялся же прийти совсем один. И наконец страх, удушливый, вязкий - что, если у него ничего не выйдет?.. А если выйдет?

За этот год я научилась превращать лицо в маску безразличия.

Пожалуй, сейчас стоять у трона каменным изваянием было проще, чем изображать из себя радушную хозяйку.

— Мое почтение королю и королеве! — Лесной царь замер в изящном поклоне.

— Друг мой Мидир, как я рад тебя видеть. — Эохайд подскочил с трона, раскинул в сторону руки, желая обнять гостя, но успел поймать лишь пустоту. Туат же возник возле меня, едва коснулся губами моих пальцев и повернулся к супругу.