Сказки Бернамского леса

Старуха дернулась, как от пощечины, сжала огрубевшие пальцы в кулак, но все же нашла в себе силы ответить:

— Мне жаль, Калдер, что так вышло.

— Жалость… — келпи поиграл в воздухе пальцами, — пожалуй, да. Ты утонула в жалости и страхе раньше, чем в водах лох-Каледвулх. Скажи, зачем ты сплела эту Хеггову сеть?

— Я хотела жить, глупый ты келпи! — взвизгнула старуха так, что на них стали оборачиваться. – Тебе бессмертному не понять, как быстротечна, хрупка, а потому безумно ценна наша человеческая жизнь. Мы цепляемся за нее, вгрызаемся в этот чуждый мир, отвоевываем себе крупицу времени среди вас бессмертных и вечно прекрасных.

— Фрэнгег, я же… — Келпи поднял на женщину взгляд, мягкий и немного растерянный. — Я же сказал верить мне. Сказал, что найду способ…

— И я должна была поверить тебе? Водному духу?

Калдер задумался. Достал из поясного кошелька крупную жемчужину, посмотрел на нее и сжал в кулаке.

— Пожалуй, доверие – это не о духах и людях. Доверие – это о тебе самой. Я ведь, действительно, нашел выход.

Кеаски – озерные девы. Все они – добровольные жертвы озеру. По-разному ведь бывает: голод в селении надо прекратить или войну увести подальше, вот и идут молодые да красивые к озеру на поклон. Кто чист сердцем и бесстрашен душой, остается навеки плавать кеаской. Я достал со дна озера сердце одной из них. Она тысячу лет служила еще моей матери и ушла на перерождение. Но главное правило должно было быть соблюдено. Вам людям дана свобода воли. Увы. Твой страх все испортил. Теперь озеро придет за тобой, где бы ты ни была и как далеко ни уехала.

— Прости, Калдер, — старуха сцепила пальцы в замок. – Я думала, что, покончив с тобой, избавлюсь от клейма жертвы.

Мужчина покачал головой.

— Ты его сама себе и поставила, Френгег. И еще я хранитель озера, а не само озеро. Убив меня, ты не спаслась бы. Кстати, кто помог тебе?

Старуха сглотнула, холод вздыбил кожу. Она вспомнила мутные болотистые глаза на молодом женском лице и поежилась.

— Она называет себя Матушка Фитжел.

Келпи хищно улыбнулся.

— Понятно. — Глаза его блеснули. — Как я понимаю, она теперь молода и хороша собой?

Старуха кивнула.

— Ладно. — Водный конь хлопнул ладонями по столу и поднялся. — Пойду я. А то проснется мой хозяин, не найдет меня на прежнем месте, расстроится. Некрасиво выйдет… Знаешь, сегодня мне стало любопытно: все люди подлы и двуличны или мне только с тобой так повезло? Вот и проверю своего нового знакомого на прочность. Развлекусь заодно. Прощай.