Сказки Бернамского леса

Волны приняли израненное тело, и Гарольд поплыл по лунной дороге вперед, не останавливаясь, не думая, не оглядываясь.

Ночь очистила его, помогла принять новую судьбу, но не смириться с ней. Он так и не знал, кем является. Зверем или человеком? Что сделала синеликая Кайлех, прокляла его или освободила? А может, свобода и есть его проклятье?

Многие годы он потратил на то, чтобы понять, что произошло тогда на пиру в Бренмарском замке. Но даже после того, как он по рукописям и книгам восстановил цепь событий, после того как узнал, что у Кайлех нет власти над ним, основной вопрос так и остался без ответа.

Пришлось смирять гордость и идти в Холмы, к брату и его супруге на поклон.

Далеко не сразу смог он попасть в Бернамский лес. Раз за разом неведомая сила выталкивала дракона, путала воздушные тропы, прогоняла штормовым ветром. Наконец Гарольд понял. Дождался ночи и в человеческом обличии ступил под своды древних исполинов. В этот раз удача улыбнулась ему.

Из темных туч выглянула луна и усыпала мерцающим серебром нужную тропинку. Долго шел бывший король по едва зримой дороге, долго петлял среди вековых дубов, пока не понял, что окончательно заблудился. Лунный свет обманул, заигрался, рассыпался по небольшой поляне и исчез. Гарольд остановился, оглядываясь по сторонам.

— Ты искал меня? — Тени потянулись к пепельноволосой сиде, скрывая ее от нежданного гостя. Гарольд едва смог удержать лицо. Даже голос той, что сейчас куталась во тьму, вызвал бурю в душе, всколыхнул забытое.

— Я хотел увидеть брата, но никак не тебя, Айлин.

Сида засмеялась. Громко. Звонко. Заливисто. Он не знал, что она так умеет.

— Ты приглянулся самой Луне, и она привела тебя, к своей старшей дочери. Тебе понадобилась всего сотня лет, чтобы решиться на это. Я знала, что в Холмы ведет намерение, но не ждала тебя так скоро.

— Глумишься? Я был зол: на тебя, на себя, на брата. А злость, знаешь ли, плохой проводник.

— Возможно... Тогда зачем ты пришел?

— Хочу знать, как снять проклятье.

Тьма потянулась к Гарольду, приласкалась, поднялась вверх, огладив его огромные плечи.

— Отчего ты думаешь, что оно есть? — Голос сиды стал глух и задумчив. — Насколько я знаю, ты родился драконом, а плащ Левиафана лишь пробудил твою сущность.

— Оттого, что более нет меня единого! – взревел Гарольд, и трава прильнула к земле.