Сказки Бернамского леса

Уже солнце спряталось в корнях деревьев, а они все состязались, стараясь одолеть друг друга. Наконец, дивное создание ударилась о землю, и разлетелось по траве сотней огней. Наваждение спало, фений рвано выдохнул и отнял от струн стертые в кровь пальцы. Посмотрел на россыпь светлячков, протянул руку поднять один. Маленький яркий шарик вспыхнул и стал втягивать липкую кровь, наливаясь алым. Ойсин почувствовал, что слабеет. Сжал кулак и провалился в спасительный мрак.

III

Очнулся фений от женского смеха.

Поднял окаменевшие веки, и тут же зажмурился, боясь спугнуть видение. В ручье плескались девицы, краше которых он не видел. Незнакомки метали в него взгляды-стрелы да хохотали звонкими колокольчиками.

— Хорошенький какой!

— А волосы у него, что кунья шерсть!

— Ой, что там волосы, ты на руки погляди. Какие тонкие пальцы. Хотела бы я в его лютню превратиться. Вы видели, как он прижимал ее, как гладил натянутые струны?

— Видели, видели. Но я б лучше его флейтой стала, вы взгляните на эти губы.

— Да мы б послушали, как он играет на тебе.

— Цыц дурехи, не видите, проснулся скальд!

Последний голос был особенно прекрасен. Как морозный воздух, что одновременно свеж и колюч. Ойсин повернул голову и открыл глаза. Сердцу в груди стало тесно. На влажном камне сидела нагая сереброволосая сида. Маленькая ножка ее скользила по глади воды, поднимая жемчужные брызги. Фений замер не в силах оторвать взгляда от крошечной стопы. Захотелось подползти на брюхе, словно верный пес, и облизать каждый розовый пальчик.

— Где ж твое хваленое красноречие, герой? – изогнула изящную бровь красавица.

Вдруг застежка на вороте скальда накалилась и обожгла шею. Морок спал. Дышать стало легче. Ойсин тряхнул головой. Сида не изменилась, но желание лежать у ее ног пропало. Он поднялся и только сейчас заметил, что все еще сжимает кулак. Раскрыл его и увидел кольцо с алым рубином. Усмехнулся и надел сверкающий ободок на палец.

— Хорошо ж вы, лесные хозяева, гостей встречаете! — произнес он, разминая затекшие плечи, — Нет, чтобы к себе пригласить, накормить, беседой развлечь, вы злой морок насылаете!

Сида удивилась.

Улыбка, что играла на лице ее, вмиг сделалась острой, стальной, холодной. Подружки замолчали.

— А не побоишься нашим гостем быть? – наконец спросила она.

— Именно страх перед неизведанным толкает меня вперед.

— Ну что ж не споткнись герой на пути к своей цели.

Сида встала и подошла к Ойсину.