Сказки Бернамского леса

На полу, из лужи закручивается в воронку ветер. Проносится по гостиной, круша все кругом, и, выбив окно, вырывается наружу. Ребекка сломанной куклой падает на пол. Сердце делает новый удар и на Гарольда обрушивается опаляющая боль утраты.

Сотканная сердцем алая нить вырывается огнем, выжигая комнату дотла. Со звоном лопаются струны внутри рояля. Занавески осыпаются сизым пеплом. Внутри неистово свирепствует дракон, желая вырваться наружу.

«Нет, не сейчас. Подожди друг, успокойся, молю», — Гарольд впился онемевшими пальцами в обгоревшую спинку кресла.

Удивительно, но дракон услышал человека, принял его волю. Только боль от этого не стала меньше. Захотелось кричать, разорвать горло отчаянием, но тишина вокруг настолько густая, что пробиться сквозь нее невозможно. Вздохнуть невозможно. Лишь рык низкий, утробный вырвался наружу.

— Сир!!! – в гостиную выбежал гроган. — Я отыскал, нашел! Ради этого мисс хотела попасть в библиотеку. — Он протянул вырванный из книги старый пергамент. — Ее имя Эйрмед!

Горло сжали тиски.

Гарольд взял пергамент. Руки его тряслись. Это ведь он запретил дому пускать Энн в библиотеку. Из-за его страхов и предубеждений Энн не узнала свое имя. А теперь поздно.

Чувство вины накрыло с головой. Поздно. Имея в запасе вечность, он поскупился на несколько часов тому, кто, действительно, нуждался в его помощи. Мир сузился до ладоней, которыми он закрыл лицо.

— Сир, — голос грогана прорывался сквозь толщу отчаяния, — замок говорит, что алая нить, что спрялась в вашем сердце, теплится.

Замок позволил мисс Пуст развести костер и взял ее под защиту рода Хредель. И… и замок утверждает, что защита рода все еще простирается над ней… как над живой.

Из всего потока слов Гарольд понял лишь последнее. Почувствовал той частью души, что ему не принадлежала более.

«Друг мой, — позвал Гарольд дракона, — нам нужно в Бернамский лес».

Зверь в ответ довольно заурчал, заворочался внутри, призывая поторопиться.

— Мне нужно домой, — безжизненный голос Ребекки Сомерленд был ответом на его мысли.

— Потерпишь, — произнес лэрд и сам поразился, насколько спокойно вышло.

Молнией блеснула совершенно дикая идея. Он подхватил безучастное тело невесты и широким шагом вышел во двор. Минутой спустя в закатное небо взмыл алый дракон. В когтистых лапах, безвольно висело тело Ребекки. Лишенное души и при этом живое.

XI. Тропою вирда

До Бернамского леса Энн доехала без проблем. Дорога позволила успокоиться, собрать разметавшиеся мысли.