Сын своего отца

Да и вооружены они неплохо, если сумели пятерых деревенских рыцарей перебить!

К концу следующего дня второй десяток из сотни Хорда размеренным маршем достиг деревни Отмель. Хлодвиг настоял на отправке подкрепления через Батлера, припугнувшего Хорда властью герцога.

В Отмели он выяснил, что группа будущих рыцарей ночевала здесь и с рассветом выступила на юг. Утром следующего дня, позавтракав без спешки, десяток с примкнувшим к ней Старым Мастером прежним аллюром двинулся дальше по южной дороге.

Десятник Майк Отар распорядился сделать следующую ночёвку в деревне Козулька, раскинувшейся по склону лесистого холма.

Юноши также стояли здесь накануне полдня, перековали некоторых коней и подправили снаряжение. Несмотря на настойчивые требования Хлодвига ускорить движение, Отар раздражённо отмахнулся от него, заявив, что Мастеру незачем учить его командовать своими людьми.

Ещё через день размеренного путешествия, перейдя вброд речку Оду, подкрепление узнало, что молодые люди накануне во второй половине дня быстрым маршем прошли мимо двух крестьянских домишек, примостившихся у дороги близ реки.

Удовлетворённо кивнув, десятник приказал становиться на ночлег, хотя, по прикидкам Хлодвига, до захода солнца оставалось ещё часа четыре.

Утром, не пройдя и километра, всадники вышли на развилку, и Мастер, замыкавший колонну, удивлённо увидел, что Отар решительно заворачивает коня налево, тогда как дорога в Глухую шла прямо. На крики старого рыцаря Отар раздражённо рявкнул:

- Чего тебе ещё?

- Ты ошибся, Майк.

Дорога в Глухую – там.

- А кто тебе сказал, что мы идём в Глухую? – нагло ухмыльнулся десятник. – Мне Хорд приказал отправиться в Оду, чтобы защитить её от возможных нападений бандитов и лишь при возможности поискать юнцов, не удаляясь далеко от деревни. От его приказа я не отступлюсь, а ты можешь ехать куда угодно! Без королевского соглядатая мне даже спокойнее будет.

«Негодяй!» - только и смог подумать Хлодвиг. Оторопев от подобной наглости, он сидел на коне посреди дороги, бессильный хоть как-то помешать предателям.

Проводив глазами удаляющихся рыцарей, он прошептал себе под нос: «Бедные дети...», - и направил коня в сторону Глухой.

Парень, похоже, никак не мог отойти от потрясения, и теперь болтал без умолку, раз за разом пересказывая произошедшее. Воспринимая Эрга своим сверстником, а не высоким городским начальником, он рассказал куда больше подробностей, чем в штабной комнате.