Сын своего отца

Покосившись вправо, Эрг увидел Кора, который во сне непроизвольно забросил руку на его грудь. На лице юноши, зажатого между командиром и Битом, застыло выражение счастливой умиротворённости, которое бывает у детей, когда они засыпают после тяжёлого дня в обнимку с любимом игрушкой.

«Совсем ещё ребёнок, - грустно подумал десятник. – Жаль будет, если и он где-нибудь...»

На тропинке от поста послышались шаги! Риган шёл будить на дежурство Бэди. Рука Кора дёрнулась, он зашевелился и открыл глаза, сонно глядя на Эрга.

Увидев, что десятник проснулся, он, смутившись, убрал руку и пробормотал что-то вроде: «Слава Всевышнему, что это только сон!»

- Эй! Эй! Ты куда с моей ногой-то! Оставь, говорю!

Бэди отчаянно брыкался и орал, не открывая глаз. Ошеломлённый такой реакцией на попытку потянуть парня за пятку, Риган замер возле него, не зная, что и предпринять.

- Ещё раз такое выкинешь, я все отцу про твои шашни с Ником расскажу, - бормотал Бэди сонным голосом.

Вдруг он резко встрепенулся и подскочил.

- Ух, ты! Га-га-га! Ну и приснится же ерунда!

- Бэди, от твоего голоса камни сыплются, - прошипел дежурный.

«И этот не старше», - снова мелькнуло в голове Эрга при виде добродушно скалящейся лохматой заспанной физиономии.

Старому воину многое в увиденном было непонятно. Нет, не способы, которыми отправили на тот свет разбойников, не оружие, которым это сделали, и даже не очерёдность смерти бандитов его интриговали.

Повидавшего на своём веку вдоволь и жизни, и смертей, Мастера вид неподвижных окровавленных тел не удивлял. Хлодвига озаботили некоторые детали.

Во-первых, всё говорило про то, что это были именно пираты. И не какие-то, а нордийские.

Во-вторых, их было много. Значит, где-то недалеко должен быть их корабль.

В-третьих, пираты оказались тщательно экипированы.

Даже их незамысловатая коричневая матросская одёжка больше напоминала единообразную форму, чем обычное разношёрстное рваньё.

«Из-под всего этого выглядывают чьи-то волосатые уши», - подумалось Мастеру». – Поняли ли это мальчишки?»

Что-то заставило морских разбойников, всегда раньше довольствовавшихся грабежом рыбацких судёнышек да редкими набегами на прибрежные селеньица, решиться на такой глубокий сухопутный рейд.