Три молодца за клад мертвеца

— Ты ревнуешь что ли? Она сама меня в постель затащила!

— Долбоклюй! Ты же сам распинался, что с местными надо аккуратней. А сам в первую же ночь трахаешься с местной тёлкой!

— Все взрослые, всё по согласию. Что такого-то?!

— Что такого! — передразнил Илья. — Это не город! У тебя на шее шикарные засосы, их не спрячешь. Любой встречный прикинет хрен к носу и поймёт, с кем ты кувыркался. А Марина заклятым подругам, вроде той продавщицы, сама обязательно похвастается. И встретит нас толпа местных мужиков с дрынами и руки-ноги поломают.

— Да почему?!

— Местечковое чувство собственности. Городские чмошники к нашим бабам подкатывают! Вспомни, в школе было обидно, когда одноклассницы с пацанами из других классов встречались? Вот, оно.

— Ну ты сравнил, в школе!

— А здесь деревня! Такое развлечение, как дать люлей приезжим, никто не упустит. И повод есть. А мы тут “ничьи”, ни родственников, ни друзей у нас в Баюках нет. Понял теперь?

— Ладно, шарф на шею намотаю.

Но, по-моему, ты нагнетаешь.

— А по-моему, ты ни хрена не понимаешь! — повысил голос Илья. — Ты хотел продвинутого напарника? Ну так слушай, когда тебе дельные вещи говорят! Нафиг ты вообще к ней попёрся? Что, в городе баб мало? Почему меня не разбудил, не посоветовался?

— Тебя разбудишь! — огрызнулся Миша. — Уши заткнул, и пофиг. Ещё у тебя разрешения спрашивать, с кем спать? Ты мне не папочка.

— Не дай бог такого сына, как ты — дебила!

Братья сверлили друг друга яростными взглядами, сжав кулаки.

Казалось, что воздух вокруг них сгустился и едва не искрил от напряжения. Через несколько бесконечно долгих секунд Миша опустил глаза и сказал:

— Ну это совсем глупо. Осталось нам только подраться. Давай просто выроем клад и уедем отсюда.

— Просто выроем! Его сперва найти надо, — зло, но уже явно остывая, буркнул Илья. — И люлей не получить.

— Найдём! — с жаром заверил брат.

— Ускоримся, ночью пойдём, но выроем. И завтра же свалим.

…Завтракали гости одни: Марина ушла, сославшись на срочные дела. При свете дня, в старых джинсах и с убранными под косынку волосами, она казалась самой обычной женщиной. Миша хотел было поговорить с ней о вчерашнем, но не успел — Марина буквально убежала.

Жуя сырник, Миша почти не чувствовал вкуса. Его чувства и мысли пребывали в полном раздрае.