Океан и цветок

Пять пенни он отдал Барретту, сейчас вот купил «Глашатая», осталось четыре... Ладно. Он взял пирожок с требухой и кружку того, что продавец называл кофе. Кофе Кай в жизни не пробовал, но это пойло напоминало цикорий и морковь. Впрочем, оно было горячим, а за это он мог позволить себе закрыть глаза на подозрительный вкус. По-быстрому подкрепившись и обеднев на два пенни, Кай решительно толкнул двери ночлежки.

Полутемное помещение было забито под завязку. Клиенты — попрошайки которым сегодня повезло, собиратели окурков или такие же дерьмолазы, как и сам Кай, сидели, тесно прижатые один к другому, на скамейках, которые занимали большую часть комнаты.

Скамейки были без спинок, а по рядам, сами иногда позевывая, прогуливались надсмотрщики, вооруженные свистками и дубинками. Стоит кому-то из клиентов задремать, ему трелью над самым ухом, а если нужно, и ударом по голове напомнят, что за пенни его пустили сюда только погреться. Хочет спать — пусть выкладывает еще один.

Кай быстро осмотрелся.

Вроде бы ничего подозрительного.

Сопровождаемый завистливыми взглядами, он пересек комнату, сунул стоящему в дверях надсмотрщику две последние монетки, и оказался в соседней, такой же, как и первая, разве что народу здесь было поменьше, а скамейки со спинками. Кай слышал, что за три пенни тут даже можно было поспать лежа — в деревянном ящике вроде гроба, но на такую роскошь денег у него не было да и вряд ли он поместился бы там. Он уселся на первое попавшееся место. Двое его соседей скорчили гримасы и пересели подальше, но Кай даже не обиделся — во-первых, он не любил тесноту, а во-вторых, от него действительно несло, что тут поделаешь?

Кай достал газету.

Лили улыбалась ему со страницы — светлые волосы тщательно уложены, глаза сияют, на плечах меховая шубка. Молодец, кто бы ее не рисовал, подумал он. Как живая получилась. Перед девушкой, склонившись в поклоне и протягивая конверт, замер какой-то человек, за ее спиной быстрыми небрежными штрихами были изображены мужчина и женщина. .. родители Лили, что ли? Лиц толком не рассмотреть.

«Соратница приняла приглашение Ее Величества на праздничный бал-маскарад во дворце.» — вот и вся новость. А дальше опять история, которую, судя по услышанным им на улицах разговорам и найденным обрывкам газет, все мусолят уже три недели — Лили Рэйвенвуд, потомок мученика сэра Артура Рэйвенвуда, вызвалась стать Соратницей и даже повторить подвиг своего знаменитого прапра-и так далее-прадеда.