Океан и цветок

Фу-ты ну-ты, этого еще не хватало! Так же плакали близняшки, когда поняли, что на самом деле произошло с Хаку, что он действительно ушел помогать Защитнику, но больше никогда не вернется. Особенно Уэна — ее вот так же трясло и судорогой сводило горло. Кай тогда долгими минутами укачивал ее, напевал всякие глупые детские песенки, пока сестренка, выплакавшись, не засыпала.

Он тяжело вздохнул и осторожно, стараясь как можно бережней касаться плеч девушки, заставил ее прилечь и положить голову ему на колени. К удивлению Кая, она и не сопротивлялась.

Он провел рукой по ее волосам, еще раз и еще, стал тихо напевать колыбельную на те-реа. Каю было неловко, но что еще ему оставалось делать? Сама по себе эта сумасшедшая успокаиваться явно не собиралась.

Кай спел «Маленькую рыбку», потом «Сосчитай кокосы», еще раз «Рыбку», и постепенно дыхание Элизабет выровнялось. Ее больше не трясло, но она продолжала плакать горько и жалобно, сжавшись в комок и подтянув колени к животу. Снова что-то шептала между всхлипами — Кай расслышал, как Элизабет зовет родителей, а потом «бесполезно.

.. все бесполезно...».

Минуты ползли медленно, как черепахи. Кай продолжал механически гладить девушку по волосам и смотрел, как над океаном кружат белые птицы. Та плакала все тише и тише, пока наконец не затихла совсем. Он хотел было заговорить с ней, спросить, не хочет ли мисс вернуться домой, но Элизабет опередила его.

— Зачем ты вытащил меня? — сказала она ровным бесцветным голосом. — Кто тебя просил лезть не в свое дело?

Кай растерялся.

— Мисс Элизабет, я... Вы же чуть не утонули, и я...

— Я хотела утонуть. И откуда ты только взялся так невовремя... да перестань! — она оттолкнула руку Кая и села. — Не прикасайся ко мне! И так чуть ребра мне не сломал, увалень никчемный!

Ну конечно. А чего он ждал, благодарности?

— Рад видеть, что вы так быстро пришли в себя, мисс Элизабет, — сказал Кай.

— Придержи язык, ты!.. — вспыхнула она, и тут же осеклась на полуслове, поникла и замолчала.

Снова тишина, прерываемая шумом прибоя и криками птиц.

По мокрому песку у самых ног Кая деловито пробежал маленький ярко-красный краб. Кай поднял его, повертел между пальцами и отпустил. Краб, как ни в чем не бывало, поспешил дальше.

Девушка тяжело вздохнула. Он скосил глаза, про себя заметив, что природный цвет волос, наверное, идет ей больше даже сейчас, когда мокрые пряди липнут к ее щекам и лбу. И глаза у нее странные, большие и сине-зеленые, как океан на глубине.