Океан и цветок

На утро вода снова была прозрачной и чистой, и десятки лодок, и каноэ с островов, и шлюпки с «Грозного», весь день прочесывали пролив в поисках пропавших. Вместе с отцом их оказалось более десятка. Поиски продолжались весь следующий день, а когда совсем стемнело, в дверь дома Кая постучались. Мэр Тейбор и тогда носил белые костюмы. Он так долго экал, хмыкал и растерянно тер взмокший лоб, что все все поняли еще до того, как он наконец выдавил:

— Найя... Найя, да? Мне... э... очень жаль приносить тебе и детям эту...э.

.. весть, но я вынужден сообщить, что Лауни, скорее всего, погиб...

Тогда заплакал и Хаку.

Чем ближе к берегу, тем сильнее росла уверенность Кая, что мэр и преподобный здесь по его душу. Вместе с остальными он спрыгнул в воду, вытащил лодку на песок, и тут же услышал, как его зовут по имени. Кай даже не особо удивился.

— Кай! Привет, ребята, как улов?... Кай, подойди-ка на минуту!

Его взяли под руки и отвели в тень дерева. Мэр Тейбор и преподобный Шепард шли молча, один радостно-взволнованный, другой торжественный и тихий.

Спиной Кай чувствовал озадаченные взгляды остальных рыбаков.

— В чем дело? — не выдержал он.

— Мы тут уже полчаса на солнцепеке ждем! — вдруг воскликнул мэр. — Где все твои?

Кай облегченно выдохнул про себя. Значит, с матерью и сестренками все хорошо. Иначе бы не спрашивал.

— Мать на цветочной плантации, — ответил он. — Вы же сами знаете. Уэну и Келани она с собой взяла.

— Ах, ну да, ну да... — рассеяно пробормотал Тейбор. Он снял шляпу, достал платок, утер мокрое лицо.

— А твой брат... э... да, он в Серенити, точно. Собственно, Кай, мы здесь по поводу твоего брата. С ним мы уже говорили, теперь... э... хотим сообщить эту волнующую новость и вам...

Кай совсем растерялся. Да что случилось-то?

— Что с Хаку?

— С ним? — переспросил мэр и нервно усмехнулся. — С ним все хорошо. Все хорошо, да...

— Несколько часов назад с Тиа-Мореа прислали бумагу, — тихо сказал преподобный Шепард. — В следующем месяце настает очередь нашего острова выставить Соратника.

Его Преосвященство епископ Глэдстон избрал твоего брата.

Глава 2

— Я боюсь, — сказал Хаку. Он говорил тихо, так, что Кай еле разобрал его слова за шумом темного прибоя и мягким шелестом листьев пальмы, за которой прятался. Его старший брат и преподобный Шепард сидели на перевернутой лодке, два силуэта на фоне бледно-лилового неба, в котором поблескивали первые звезды; на горизонте черной громадой виднелся Тиа-Мореа. — Знаю, что не должен, но все равно боюсь.