Князь Рязанский

- А он знал, что ты по ней сохнешь? – Он неожиданно спросил меня после возникшей на какое-то время паузы.

- Кто, «он»?

- Василий.

- Знал, как не знать. Батюшка давно сговорился с князем Борисом обженить меня на его дочери. Не важно на какой. А когда эта малявка… мне понравилась, сильно рад был. Сватовство Ивана на Марии отца моего и сломило…

- Политик, - сказал со значением князь Дмитрий, с ударением на последнем слоге.

- Понимаю, но мне каково?

- Знаешь, я отпущу тебя, - сказал он, внимательно вглядываясь в моё лицо.

- Спаси тебя бог, Великий Государь.

Я увидел, как он вздрогнул.

- Это по-гречески.

- Я знаю…

Он помолчал.

- Так вот. Я бы посоветовал тебе вернуться в Московию и подождать, пока я верну её себе взад. Ждать недолго. Месяц-два. Скоро подойдут ливонцы. По зиме и двинемся на Москву. И Тверь станет моей. Ивану голову срубим… И обженю я вас с Марией Тверской… А можно всё и быстрее сделать, - сказал он со значением в голосе.

- Как? - Вырвалось у меня.

- Потрава. Скорми обоим князьям порошок, что я тебе дам, и всё, Мария твоя. Она ведь ещё не порченая. Мала. До её пятнадцатилетия можно и пережениться, если Ивана не будет. А я вам вотчину отдам… Тверь возьмёшь?

Я стоял, поникнув головой. Потом поднял взгляд на Дмитрия.

- Слово даёшь?

- Даю.

- Не обманешь?

- Нет.

Я стоял, сложив опущенные руки перед собой и смотрел ему в глаза. Глаза не врали.

- Я верю тебе, князь, - сказал я, надавил пальцем на камень перстня, и сделал маленький шаг к нему, чуть выдвинув вперёд свою правую руку раскрытой ладонью вверх.

Он поднялся с кресла и подошёл ко мне. Посмотрел на мою ладонь, и уверенно пожал её. Яд из моего перстня смочил ему ладонь.

- Не волнуйся так, - сказал он, растирая мой «пот» другой ладонью. – Вот это и есть «политик». Искусство договариваться.

* * *

- Согласен. Это и есть настоящий «политик», - подтвердил я его слова и свои мысли, тщательно смывая яд с тонкой силиконовой перчатки «под натуральную человеческую кожу».

Фамильный перстень князей Телятевских, отданный мне дедом Михаилом, я переделал «на всякий случай» ещё там, в двадцать первом веке и заполнил димексидом , смешанным один к трём с весьма распространённым здесь «долгоиграющим» ядом.

- Дайте пожрать, командиру.