Солнце над фьордами. Тревожный рассвет

И только высшая сила небесная верит во всех нас... - закончил ирландец свою взволнованную речь, почувствовав на плечах успокаивающее и ободряющее прикосновение рук соотечественников, Фогги Рыжего и Эйрика Колобка.- Если бы мы знали, как умрём, то и жить не стоило бы... - произнёс задумчивый и опечаленный Вигмар Сноррельсон, всё ещё находившийся под впечатлением слов Эски Воробья. - Каждому своя доля и свой конец. Только жить нужно со всеми, а умирать придётся в одиночку, но не каждый к этому готов. Вот и я сейчас никак не готов умереть, я хочу и должен мстить за род свой, мстить, сколько хватит сил.

.. Мстить, не думая ни о чём и не жалея никого. Никого теперь...- Это речь воина и зрелого мужа, отвечающего за родовичей, Вигмар! - произнёс Неугомонный негромко, но сурово-ободряюще. Ещё во время разговора с Хогспьётом Фредрик, наконец, обрёл спокойствие и расположение духа. Теперь он снова ощутил себя вождём. - Так поклянёмся же Одином и Тором, что отомстим за Нордберг, что не будет в наших сердцах ни страха, ни лености, ни слабости, ни устали, ни уныния. Только месть, холодная, расчётливая и неотвратимая, а итогом её будет смерть врагов.- Клянёмся Одином и Тором! - подтвердил весь хирд Фредрика Неугомонного. - Мстить беспощадно и до самого конца, до последних сил, до последнего дыхания, не жалея ни своей, ни чужой крови и жизни.Старую, но довольно широкую и вместительную лодку подтащили к самой воде и обложили для устойчивости камнями по бортам. Арн Длинная Шея вылил остатки масла из маленького бочонка прямо на дно, а затем накидал остатки обугленных досок. Всех погибших, бережно поддерживая, снесли и положили на дно судна: тело к телу, рука к руке, голова к голове как в воинском строю. Ивар, Вигмар и Арн ешё раз попрощались со своими родителями и отправились за телом кузнеца. Место для Уле Халльбьёрнсона определили на носу лодки. Лицо кузнеца выглядело спокойным и задумчиво-одухотворённым, как будто он снова готовился к своему труду творца стали и, потому был сосредоточен и молчалив. Никто не снял с его груди амулет Тора, и маленький золотой молот грустно поблёскивал. Отрубленную руку положили в привычное для неё место - слева, а рядом, найденный в кузне молот и мешочек с редкой рудой. Отправляя кузнеца в небесный путь, постарались сложить рядом все его любимые вещи, изрядно тронутые огнём - пусть там на небесах продолжит труд кузнеца и удивит Асов своим искусством.

Смертоносный молоток заткнули кузнецу за пояс.