Скучный декабрь

Все вышло. Только конфетки остались. А поцеловать могу. За так. Душу твоя музыка греет, вот за это.

- И я могу, - встряла девица в желтой шляпке.

- И я!

-Буде! – недовольно оборвала их возникшая за спинами мадам Фрося, -  Успел масла налить, шаферка?  Никодимыч! Возы в фольварк заводите. Тут ночевать будем. У пана Хворовского.

Сообщив это, она при помощи нервного Поля полезла на козлы тяжелой кареты, а Никодимыч с Тимофеем принялись разворачивать подводы, направляясь к гостеприимно распахнутым воротам.

 За ними все еще смеясь чему-то, двинулись девицы.

Вечер наливался вокруг отставшего Леонарда, и эта четверть часа, в которой  не было скучного декабря, сама собой рассыпалась и исчезла в мелких осколках. Вытянув из-за уха папироску, он закурил и направился за ними, думая о том, что нет в наступившей жизни ничего постоянного, а есть только большие печали и пепел в душах.

И уже тянулись с подворотней группы - может, к подворотне? или в подворотню?

Глава 18. Боевой парасоль пана Хворовского

Хозяйство пана Хворовского было большим.

Чудным образом уцелевшим в ходе войн и революций. И состояло из пятнадцати коров, пары лошадей и неисчислимого стада уток, кряканье которых доносилось от одного из сараев. Сам хозяин, одетый в добротную офицерскую шинель с обрезанными полами и лохматую шапку, топорщил пышные усы, наблюдая выводок девиц мадам Фраск с веселым гомоном втекающий в его двор.

- Здоровы будьте, дядька! – пожелал ему входивший последним пан Штычка.

- И тебе того же, хлопец, – ответил радушный пан Хворовский, - поляк?

- По матушке, - уточнил Леонард, - с Гедройцев была, царствие ей небесное.

- Хорошее дело, - одобрил хозяин и перешел на польский, - Сам откуда?

- Сам с Города буду, домой иду, - сказал пан Штычка и махнул рукой в том направлении, где, по его мнению, должен был быть Город, его дом и чайная «У Шмули». - С войны.

- Ну заходи, джешли ни жартуешь, - предложил собеседник и, впустив во двор, завозился с монументальным засовом ворот, ошкуренным  здоровенным стволом дерева.

Пришедший на помощь отставной флейтист, помог установить запоры, на что благодарный хозяин немедленно осведомился:

- А что там от пана Юзефа слышно? Говорят, воевать пойдут скоро. Петлюру того погонят. Москалям тоже дадут.

- Врать не буду, но одних аэропланов собрали двести штук, - припомнив сведения путейца Коломыйца, осчастливил собеседника Леонард, – Скоро двинут, стало быть.