Скучный декабрь

 Вставшее солнце освещало людскую суету, и жить всем хотелось все больше. Да так жить, чтобы всегда был свет, а у каждого был бы пароход и справедливая цена на соль.

- Здорово, земеля! – прогудел великан, зажавший в лапищах дымящийся котелок, навстречу поделавшему все утренние дела Штычке. - Сидай, чаек попьем, болтушки поедим. Через полчас пойдем уже.

- Куда? – поинтересовался тот и, приняв крышку котелка, наполненную чаем, присел у потрескивающего костра.

- Знамо куда, воевать. – ухмыльнулся собеседник, - как там ты гутарил? Отечество стонет?

- Точно! - подтвердил флейтист и хлебнул обжигающего чаю.

- Под махновско- большевицкими бандами. Светоч надобно зажечь.

- А то зажжем! – заухал великан.

- Я бы сейчас кофия бы попил, - предался мечтам бывший подавальщик ресторации на Субботинской, - того, что господа пьют. Вот это, я доложу вам, братцы, кофий! Вот с того кофия делается человек пьяный и веселый. Это не та бурдень, как у немчуры с желудей. У нас как кофий заказывают, то сразу жди, дебош будет какой.

Потому как его просто так пить не следует, его обязательно запивать надо. Закажуть, стало быть, чашечку, а к ней по полбутылочки на запивку. Так вот занятность-то, кофий тот остается, а в бутылочке хоть вытряси, ни капли! Хороший такой кофий!

- Да и чай-то неплох, джесли его жапийач, - добавил Леонард, - Я бы позапил сейчас чем.

- И я бы, - грустно согласился вихрастый паренек, - У мене мамка всегда самогон зимой ставит, бывалоча нажарит нам с батей картохи, да грибов солененьких с погребу.

Шкалик повыставит, никакогу кофию не нужно совсем. В пост, правда, нельзя, в пятницу тож, а и пост сейчас? Никто не знает?

Сидевшие у костра солдаты принялись считать, и, через некоторое время выяснилось, что никто не знает, какой сегодня день. То ли понедельник, то ли четверг. Мнения разделились, вызвав жаркие споры. Леонард, как обычно придерживался собственного понятия: что какой бы день сегодня ни был, в нем не содержалось ровно никаких запретов к тому, чтобы выпить.

Пусть даже и с утра. Но пить было все равно нечего, и пререкания на этот счет сами собой закончились. Единственно, что доподлинно было выяснено: на дворе декабрь, и начался он давно. Вот когда он закончится, спорящие так и не определили, потому что, прервав разговоры, по балке протяжно понеслось: 

- Строиться! Строиться! Строиться!

 Поэтому каждый остался при своем правильном соображении.