Наум Заревой - осиновый кол в руке революции

–Как тебя только коровы слушались, – произнес Заревой.

–Еще лучше, боялись потому.

–А к ней с чем притек?

 Аким словно впервые увидел Акюту. Глянул в глаза, отвернулся. Не слезы ли блеснули?

–Попрощаться хотел. Хоть увидеть в последний раз, хоть так. Уйти хотел в лес насовсем.  Как волком, так вою, человеком, по башке себя бью – чего творишь, на каку жизнь девку тянешь. А забыть не могу. Ты прости, Ксюта, что напугал.

–Акимушка, ты что! Куда тебе волком? 

–Тьфу на вас обоих, – сказал Заревой и плюнул.

–Я за тебя и такого пойду! – сказала Аксинья и поглядела жениху в глаза. Твердо поглядела. – И куда хочешь, с тобой уеду.

 Наум поднялся, чуть оберегая правую ногу, отошел. Оглянулся напоследок.

 Двое стояли у догорающего огня и смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Молча.

–Никакого зла не хватит, – пробормотал Заревой вместо прощания, – тьфу на вас.

 И еще раз плюнул под ноги. 

                                               Февраль 2013.

1Празднуется 19 августа н.ст.

2Японское название божества-волка

Конь-огонь

Конь-огонь

У трупа не было лица. 

Вместо лица на обугленном черепе отпечаталось конское копыто. Тело мужчины лет сорока не опознал никто: и не дивно.

Наум поглядывал на доктора, препарировавшего покойника. Неприкрыто старорежимный земской врач с седоватой бородкой клинышком, пенсне и белейший лекарский куколь дополняли впечатление. Из бывших, но высоко никогда не сиживал.

 И что скажете? Аристарх Иваныч? Видел я подобное. Лошадь приласкала ямщика. Он-то был сильно нетрезвый, в отличие от лошади. Копыто по виду самое настоящее, кованое. Но почему такой ожог, не представляю категорически. Словно подкову раскалили прямо с копытом. А лягнула лошадь. Да? Немного снизу нанесен, рукой так неудобно, разве что ребенку... тьфу, да такой силищи удар рукой и не нанести. Лошадь я уж узнаю.