Ходившие и невернувшиеся

Надежды на счастье с черноволосой и черноокой Диларой под сенью садов и минаретов, которую он повстречал ещё в 12м, уже совсем не осталось. Потому капрал Ленг просто шагал в ногу и исполнял приказы командования.

Война поначалу была нехитрая, тишь на благодать в сравнении с Западом. И потому Платон, выучивший русский ещё до войны, больше скорее вспоминал русскую речь, чем нёс службу. Ему приглянулся этот суровый край, в котором совершенно не было порядка. Голову даже посетила идея, что это отличное место, чтобы доживать свой век, когда жизнь пошла под откос, а дома никто не ждёт.

А потом случился Котлас…

– Богдан, а ты сам–то бывал в этих местах? – спросил француз товарища.

– В Минусинске самом приходилось, – кивнул тот, – А вот в ту сторону не ходил, – он указал на горы, куда вела их дорога, – Да и в городе–то до войны ещё.

– Говаривали, здесь бои были? – Платон увидел чуть в стороне от дороги торчащий из травы камень и указал на него.

– Дык до сих пор идут, – Богдан кивнул, – Сначала казаков колчаковских били, потом красных, когда те пришли.

Сейчас тут, сказывают, что неколько банд гуляют, не хотят победителям подчиняться, – он направил лошадь к камню, на который указал француз, – Ещё сказывали, что камни по степям попадаются от тех, кто тут раньше жил. Поехали, глянем.

– Это ответ на ту гору? – усмехнулся капрал и подал коня за товарищем.

– Ну, я же вижу, что тебе нравится разглядывать всякое, что на пути попадается.

Когда они добрались до цели, то стало видно, что из травы торчит плоский камень, доходивший примерно до живота лошади.

Узкий и плоский – словно надгробие какое. И точно также в верхней его части был какой–то рисунок: неизвестный резчик изобразил линиями по камню, как человек убегает от медведя, или от какого–то другого толстого и клыкастого монстра – так сходу и не было понятно.

– Что это, Богдан? – Платон спрыгнул с коня и подошёл к камню.

– Сказывали мне, что жили тут когда–то давным–давно какие–то татары, – пожал плечами русский прапорщик и оглянулся.

Со стороны гор налетел ветер и заволновал траву вокруг.

– А местные не знают? – француз вытащил из кармана куртки блокнот и стал зарисовывать то, что было изображено на камне, – Я же видел этих, как их, хакасов.

– Они не знают, – Богдану тут показалось, что вдали по дороге шли путники, – Говорят, какие–то народы до хакасов жили здесь. Они такие камни и поставили в степи.