Перепись 1769 года

Прочитай Credo, Pater noster, и чтоб залпом выпил. А ежели ты анабаптист какой-нибудь, сейчас пинком вышибу, и спи под дверью. Терпеть не выношу еретиков и ругов.

Видимо, под дверью спать секретарю не улыбалось, и он решил пойти навстречу вахмистру.

- Водки не пьют магометане, - обронил он, взяв чарку, - а свинины не едят евреи.

- Умный какой, он учить меня будет, - уже добрей прорычал Дирк. - Молись, мышь канцелярская! и пей.

Секретарь довольно бодро помолился, жахнул стопку и принялся нюхать обшлаг сюртука.

- Теперь - ешь! я тебе приказываю. Я вахмистр, а ты штатская затычка. Не бойся никого и ничего. Вот мой палаш, вот пистолеты, каждая пуля весом в унцию. И карабин заряжен. Устав о патронах знаешь? сколько пороху сыпать, какие пули отливать? Ничему вас в канцелярии не учат, пропадёте ни за грош. Вырежут вас руги с лютеранами...

Водка и жирный, наваристый суп с овощами подействовали на секретаря очень скоро. Нос его совсем промок, а глаза затянуло слёзной плёнкой.

Дирк похохатывал, глядя, как писарь кашляет, вдохнув из дружески протянутой трубки.

- Водочка, табачок и девчонки - вот всё, что надо драгуну, - поучал он разомлевшего секретаря. - Ну, и мясо, конечно. Сыр и прочая там снедь. Само собой, не обойдёшься и без пива. Славный ты парень, носатый! Вот ей-богу, крест на мою душу, взял бы тебя новобранцем. Знаешь, завтра поутру идём к дан Брагге, к лейтенанту нашему. Доложу ему - "Ваше сиятельство, парень в эскадрон просится".

Писарем для начала, а там поглядим. Будешь при казначее служить - не забудь эскадронным товарищам насчитать по паре лишних пеннингов. Ну, выпорют за пересчёт, зато потом угостим по-дружески.

Секретарь заплакал, должно быть, мысленно увидев себя под розгами профоса, привязанным на "кобыле". Всхлипнул и Дирк, обняв секретаря так, что тот хрустнул.

- Такой он, хлеб солдатский - а ты думал, маслом мажут? Барабанщик выбьет дробь, прапорщик скажет: "Раздеть до пояса!", и разденут.

Ещё наплачешься, парень! Как тебя звать, а?

- Рено, - взрыднул секретарь, - Рено Мерлит.

- Давай-ка, Рено, выпьем на брудершафт! Пьём по счёту "Раз-два, взяли!"

Крякнув и утерев усы, Дирк крепко поцеловался с секретарём.

- Теперь мы как братья. Говори мне "ты" и "Дирк", а не "сьер вахмистр". Но в строю, ясное дело, обращайся по уставу.

- Дирк, - придвинулся Рено, осипший от табачища и удушливого поцелуя вахмистра, - зря мы сюда приехали.