Перепись 1769 года

- Лионель внимательно вгляделся в вахмистра. Держится по уставу, руки не трясутся, взгляд невыспанный, но не сумасшедший. Странно. О ком другом, из забулдыг, Лионель сразу бы решил: "Белая горячка", но Дирк при всей любви к крепким напиткам знал меру и до чёртиков не напивался. И вдруг такой рапорт!

- Что же ты... хм!.. видишь?

- Всякое разное, ваше сиятельство, - доверительно зашептал Дирк. - От вас только что, недавно, пребольшая кошка вышла на задних ножках. И с хвостом. В передних лапах несла тазик.

- М! вот как... А тараканов говорящих не встречал?

- Никак нет!

- Может, голоса какие из-за стен? Убить грозятся или что-то в этом роде?

- Ваше сиятельство, помилуйте, разве я пьяница запойный?!..

- Но не иначе как бутыль опорожнил на ужин, верно?

- Было такое событие. Но пили пополам с секретарём и вровень, чарка к чарке. Он тощенький, ниже меня ростом - и ничего ему не сделалось; будь водка с отравой - он бы первый на голову ослабел, так нет! Тут вся хитрость в мази.

..

- В какой мази? - встрепенулся Лионель.

Дирк обстоятельно разобъяснил, что и как. Выслушав его, Лионель забыл и думать о белой горячке.

- Правый глаз, говоришь?.. И какова усадьба, если им глядеть?

- Словно дворец, ваше сиятельство, весь каменный. Потолки высоты поднебесной, дух захватывает.

- Так-так... Теперь слушай и мотай на ус. Ты, Годерман, зван госпожой на завтрак.

- Да... как я посмею? - всполошился Дирк. - Не по чину мне это! увольте, ваше сиятельство!

- Госпожа баронесса пожелала - значит, пойдёшь.

Умойся и почистись, чтоб блестел, как на параде. Лишнего не болтай, ешь аккуратно. Не осрами, братец, меня и весь полк.

- Расстараюсь, монсьер граф, как только смогу!

- И секретаришку прихвати, так велено. А приказ от меня будет такой - присмотрись правым глазом, какова хозяйка, что на столе, что за прислуга; потом доложишь.

"Вот не думал, что Дирк будет так кстати!.. Сравним увиденное и узнаем, правда ли, что мы в зачарованном замке, - решил Лионель.

- Ах, зачем я послушал её, зачем протёр глаза!.. Сколько я потерял!"

Вскоре после Дирка заявился мэтр Лерон, опухший и расстроенный кошмарным сном.

- Монсьер Лионель, я полагаю, Гартенхаль тоже подлежит переписи. То, что его нет в списке населённых мест, ничего не значит. Это оплошность писцов; я выясню, кто допустил ошибку и строго взыщу с него. После завтрака надо переговорить с баронессой - и начнём прямо с усадьбы, а затем...