Перепись 1769 года

За эту, за последнюю-то элегию по головке не погладят, нет! Дай сюда немедленно листок! все листки давай! Ты что, оглох?!..

Рено негнущейся рукой достал из кармана сложенные вчетверо листы, исписанные с двух сторон; мэтр Лерон выхватил их, как ястреб, и заботливо разгладил на колене.

- Так-с, так-с... вот оно, преступное стихотворение. "Где раб - правитель... Где обжирается придворный...". Против государя и двора, стало быть? молчишь? попался! Это есть государственная измена. Придётся тебе, голубчик, побывать в темнице.

Там допросят хорошенько - кто тебя надоумил, с кем ты в своих умыслах стакнулся, кому ещё читал этот пасквиль. И лет на десять в крепость, в заточение. И баронессу, что тебе так хлопала, туда же. Недолго ей едать на серебре и пить рейнское - баланда и червивый хлеб, да-с!

- Не посмеете, - прошептал Рено.

- Ещё как посмеем! Тайная полиция не шутит, мальчик! Измена, колдовство и оскорбление государя - всё впишем! Эх, нет больше инквизиции - её бы на костёр, в огонь!.

.

- А у вас... - бледный, дрожащий Рено поднял глаза, - камень в почке застрянет. И вы сдохнете. У вас лицо мертвеца.

Мэтр Лерон с неожиданной для неповоротливого толстяка прытью дал секретарю увесистую пощёчину. Рено вспыхнул, отодвинулся к стёганой стенке и сжал плечи.

- Погоди, стервец! Доедем до лагеря драгун - там тебя профос в железо закуёт; посмотрим, как тогда будешь дерзить!..

Вдруг Рено поднял согнутую ногу и ударил инспектора в живот; тот охнул и сложился вдвое от боли, а Рено распахнул дверцу и выскочил из кареты.

Судорожно оглядевшись, он что есть духу припустил бегом назад.

- Стой! - выкрикнул перекошенный инспектор, высунувшись наружу. - Задержите его!! Схватите!

Приостановившись, Рено звонко закричал:

- Лучше у Счастливой Госпожи писать стихи, чем в конторе - списки будущих покойников! Я не вернусь! Дирк, прощай!

Лионель, придержав коня, выехал на край насыпи. Что? мальчишка побежал воспользоваться своим правом?!.. И она примет его! примет! и он, ничтожный, будет спать в её объятиях!.

.

Лионель не сомневался, что так и случится.

Не бывать этому!

- Стой! - окрикнул он, доставая из ольстры седельный пистолет и взводя курок. Подняв пистолет на уровень глаза, он добавил лишь одно слово:

- Щенок.

- Ваше сиятельство!.. - завопил Дирк, но Лионель без колебаний нажал спуск; грянул выстрел, и Рено, споткнувшись на бегу, пролетел несколько шагов и рухнул лицом в дорожную грязь.