Холодное солнце Эллана

На вопрос Гервина «что это такое?» Эсгис ничего не ответил, продолжая смотреть в пустоту и мычать что-то себе под нос.

Ивар приблизился к лежавшему под деревом телу, уже заранее зная, кого он там увидит. Увы, предчувствие не обмануло его: это был Оверет. В остекленевших глазах на побелевшем одутловатом лице застыло недоумение; посиневшие опухшие губы скривились детской обидой человека, оборванного на полуслове. Ивар повернул его голову. На затылке зияла огромная рана, нанесенная, по всей видимости, острым камнем.

Рядом на земле лежало несколько перепачканных кровью камней: сложно сказать, каким именно из них был нанесен смертельный удар.

Гервин и Дерог решили сначала отвести в поселок Эсгиса, а затем уже возвращаться на старую мельницу. На носилки, предназначавшиеся для Вихана, положили начинающее коченеть тело Оверета. Ивар и Тервел понесли погибшего пастуха, а Гервин с Дерогом повели, удерживая за руки, Эсгиса. Последний всю дорогу молчал, лишь изредка бормоча бессмысленные обрывки фраз.

Полученный при падении шрам на лбу перестал кровоточить, обретя форму загнутой влево клюки.

В деревне их тут же обступили взбудораженные жители. Гервин вкратце рассказал о случившемся: как они застали под тисом Эсгиса, душившего своего брата окровавленными руками, как он пытался сбежать, но был пойман им, старостой. Стали думать, куда посадить братоубийцу до суда. В итоге решили запереть его в хлеву Гервина, предварительно связав руки и ноги толстой пеньковой веревкой, а также приставив на ночь охранника из числа жителей Оллтре.

В этот момент Ивар увидел в толпе лицо Рой. Во всполохах факелов оно казалось ликом самой Судьбы – окаменевшее и обреченное, как будто заранее знавшее свой фатум, но не желающее подчиняться ему. Рядом с женой, опустив голову, стоял Дайардин, в одночасье превратившийся из полного сил мужчины в полусгорбленного старика.

Фрагмент 7

В доме Оверета, куда направились с носилками Ивар и Тервел, царил жуткий беспорядок. На столе, среди грязной глиняной посуды, валялись разбросанные куски исписанного пергамента; поверх соломенного матраца лежал мятый шерстяной брэт, на котором, сжавшись в комок и испуганно глядя на вошедших, жалобно пищал белый котенок.

Расчистив поверхность стола, Ивар и Тервел положили на него тело и вышли, вверив остальное заботам Дайардина и Рой.

В повторный путь на старую мельницу отправились уже другие люди, все с теми же Гервином и Дерогом во главе.