Контрмарш для Трёх Миров

Вода, в которой она плыла, совсем не шумела здесь, и она каким-то чудом слышала разговор наверху:

— Вот видишь, мой котёночек, всё удалось. Теперь пусть-ка все эти начальнички выучат: они мне — девочку, я им — шахту. Верно я говорю, котичек мой?

— Да... Юха...

«Юха!» — вспыхнуло в Авдотьиной голове. Если Аждаха проживёт в тишине и покое тысячу лет, то сможет принимать облик девицы неописанной красоты, а звать его станут Юхой. Так он может ходить среди людей, и кроме духовидцев никто его, гадину, не узнает!

— Ах, и заживём мы с тобой, котик мой, Гришенька! Всё у тебя будет, чего ни пожелаешь: и золото, и камешки, и палаты царям под стать.

Одно только тебе заказываю: других баб чтоб духу рядом не было! Запомнил, сладкий ты мой, сокровище, Гришенька?

— Да... за... помнил...

— А Иргишеву скажи: будут девки — будет шахта, не будет девок — беда шахтоуправлению, ой, беда... Ну идём, яхонт мой, идём ко мне, драгоценный...

Авдотья, будто во сне, слушала эти речи, а тело ощущало лишь поток, холодный поток, да иногда удары о берега подземной реки.

А потом впереди будто потеплело. Сперва думалось: мерещится, но вода и в самом деле не так уже хватала стылью, и задвигались занемевшие было пальцы... Авдотья от неожиданности открыла глаза и поглядела вперёд: что это там, будто светляк во тьме кромешной?

Неведомый светоч разгорался полегоньку, неспешно, а вода-то уж согрелась, как в реке в летний солнечный день. Авдотья теперь не закрывала глаз: не пропустить бы чего! Нет, тут не пропустишь: посреди узкого русла подземной реки плывёт впереди неё человек.

.. а быть может, и не человек, только светится у него что-то во лбу, точно искра, мерцает, то ярче, то тише. Авдотья рванулась изо всех сил, погребла вперёд, дотянулась до холодной руки... пальцы будто молния прошила до самого плеча, но тело согрелось, стыль отпустила сразу. А чужая рука сжала Авдотьину ладонь и чужой голос обратился к ней, минуя уши:

— Благодарю, девица, разбудила, не то спал бы ещё сто лет.

Авдотья вытаращила глаза в изумлении:

— В сказку я, что ли, попала?

Тот вздохнул:

— Нет, девица, не в сказку, а в плен. Пока я за тебя держусь — могу дышать, спасибо твоей утиной лапке. А теперь я поплыву, только ты меня не отпускай — опять засну, и тогда уж нам с тобой не спастись...

— Кто же ты, человек или?..

— Зови меня Эр, а прочее потом доскажу, — молвил в голове чужой голос.