Сказка наизнанку

Вокруг них с шумом, криками и плачем возились люди, метались козы и куры… Среди шалашей сновала стража из приоградного гарнизона, пытаясь хоть как-то навести порядок. Из крепостицы притащили бочку с питьевой водой, раздавали людям хлеб. В сгущающихся сумерках из разорённых земель возвращались последние патрули, ведя и неся с собой тех, кого им удалось отыскать. Раненых отправляли к шатру целителя, живых и невредимых гнали к шалашам, а мёртвых утаскивали в сторонку, туда, где два молодых стражника под присмотром десятника уже деловито копали траншею.

Но несмотря на все старания, людской лагерь, хоть и возник недавно, уже пах бедой: смесью пота, крови и выгребной ямы.

А ещё ниже, на дне долины, ютился другой лагерь. Здесь не строили шалашей и не разжигали огня. Ракшасы сидели небольшими группками, молча, тесно прижавшись друг к другу, а над ними неподвижно замер их страж — чёрная тень с нагайкой в руке.

Ист нахмурился и прибавил шаг.

— Неужели мы ничем им не поможем? — спросила я.

— Хватит и того, что я позволяю жителям Раздолья временно находиться на моей земле, — отозвался Ист.

— И знаешь, мне уже начинает казаться, что весь этот ракшасник причинит уделу больше вреда, чем сошедший сель.

На Еловой горке было спокойно и тихо, как всегда. За околицей мирно перешёптывались деревья. Ночь пахла свежестью, Луна заливала лес серебристым светом. Ист нырнул под одеяло и сразу уснул, а я всё сидела с ним рядом, глядела в окно и не могла перестать думать о тех, кто остался в Долине Истоков. Зачем нужен дар силы, если с его помощью не пытаться уменьшить страдания живых существ? Пусть Ист не видит необходимости помогать этим людям, но я — существо со свободной волей, а не этлова тень, и могу принимать решения сама.

И я решила, что завтра на рассвете отправлюсь в лагерь.

Глава 5. Исправление зла

Как всегда оказалось, что у этлов свои планы, о которых не говорят младшим. Мне действительно суждено было вскоре увидеть лагерь людей, но не тогда и не так, как думала я сама.

Ист разбудил меня глубоко среди ночи.

— Ёлка, — шепнул он мне в самое ухо. — Просыпайся, нам пора.

Я открыла глаза — и подумала, что всё ещё сплю. Ист стоял надо мною, красивый, как жених из сказки: его тонкая рубаха едва заметно светилась лунным серебром, глаза сверкали, как звёзды.

— Что с тобой? Куда ты меня зовёшь? — удивилась я. Но Ист в ответ только покачал головой и сказал, распахнув дверь:

— Нынче ночь силы. Настала пора для исправления зла.

— Как это?

— Ты всё увидишь.