Сказка наизнанку

Он стоял перед распахнутыми воротами беззвучно и неподвижно, как ночная тень, но было видно, что при необходимости эта тень вмиг оживёт и станет смертельно опасной.

Проходя мимо Занора, ракша вдруг ласково похлопала его по груди:

— Э, саджо.**

Нити в обережной вышивке на его рубахе с жалобным звоном полопались одна за другой, словно перетянутые струны.

— Прекрати, — строго сказала Ночна. — Я запрещаю тебе трогать моего мужа.

Ракша без особой спешки убрала руку и, пряча лукавую улыбку в уголках губ, произнесла нараспев:

— Слово хозяйки — закон.

Но чтобы между нами не копилось обид, ты можешь взамен потрогать моего.

— Что-то не хочется, — ответила Ночна, хмуро покосившись за ворота.

В наступившей тишине неожиданно громко прозвучал шёпот Майви:

— А вот если бы Дол был в порядке, она бы не посмела здесь так наглеть…

Ракша подошла к Неру, заглянула ему за спину и, внимательно изучив сжавшуюся в комок Майви, проговорила с насмешливым восхищением:

— О… Какая дерзкая девочка! И пожалуй, для этлы излишне догадлива.

Нер чуть шагнул вперёд, снова заслоняя Майви собой, и оказался с ракшей почти нос к носу. Она внимательно посмотрела ему в глаза, а потом, слегка погладив по щеке, спросила:

— Она тебе нравится, фиэль-мэу***?

— Оставь мальчика в покое, — поспешила вмешаться Ночна. — Зачем ты пришла?

— Сколь мало любезны этлы Торма… Сесть мне здесь не предложат?

— Нет. Говори стоя и поскорее уходи.

— Хорошо же, — голос ракши стал холодным и резким, с лица мгновенно слетела всякая игривость.

— В результате бедствия, допущенного вашим домом, расстались с жизнью слишком многие из моих детей. За их гибель я желаю получить возмещение.

— Что её дети делали в Раздолье, хотелось бы мне знать, — шепнула Майви на ухо Неру.

Ночна одарила дочь суровым взглядом, а потом снова обратилась к ракше:

— Знай, что наш дом тоже пострадал, так что пусть твои требования будут разумны.

— Я не стану просить о многом. Возместите ущерб силой, этого будет достаточно.

Заметно помрачнев, Ночна обернулась к молодым этлам и сказала:

— Оставьте нас.

Ист торопливо подхватил меня за руку и потащил прочь со двора.

Наш путь домой лежал через Истов Хребет. Едва поднявшись на него, я увидела печальную картину: склон Долины Истоков курился дымками костров. Кусты во многих местах были срублены, на расчищенной поляне поднималось несколько полотняных шатров, у новеньких коновязей топтались лошади. Чуть дальше в беспорядке лепились шалаши, наскоро связанные из веток.