Сказка наизнанку

А что у них там такое вышло?

— Собрались они, значит, как положено, сплели по веночку из семи трав и потопали к Истову колодцу. Вот подходят поближе, слышат, будто у источника кто-то есть. Вроде, парень какой-то. Ну, они, значит, думают: мало ли, может, тоже погадать пришёл. А самим, конечно, любопытно стало. Высунулись из кустов, видят, у источника, вовсе и не человек. Это этл тамошний стоит: штаны закатал повыше, зашёл в воду и ковыряется, колодец чистит. А сам ворчит, на чём свет стоит людишек ругает: что, мол, за народ пошёл, никакого соображения! Как Маэлева ночь — так вечно полный колодец сена натащат, чтоб им пусто было…

Молодёжь посмеялась, а бабушка, хитро улыбнувшись, спросила:

— И что, хоть одну из них в этом круге просватали?

— Нет, какое там…

— Вот на гадание и ответ.

Этл-то верно сказал: пусто им, да и всё.

Тут одна из девок, бронзово-рыжая и щедро усыпанная конопушками, поднялась с лавки и прильнула к мутному, затянутому пузырём оконцу.

— Что, Ёлка, никак, твой пришёл? — спросила бабушка.

Девка кивнула. — Ну так иди, иди, деточка. Негоже заставлять ждать.

Девка живо сгребла в мешок своё рукоделие, и, поклонившись всем на прощание, выскочила за дверь, только качнулась за спиной тяжёлая длинная коса. Прочие девки вмиг сгрудились у оконца.

— Ишь, побежала, — зло шепнула Лиска. — Торопится от людей прочь…

А Травинка, притиснувшись рядом и изо всех сил вглядываясь в промозглую темноту за окошком, тихонько вздохнула:

— И как ей только не боязно?

— А чего ей бояться, — дерзко вставила Осинка.

— Она ж ведьма, ракшаска**!

Но бабушка тут же оборвала её, сердито прихлопнув рукой по коленке:

— Никшни, дура! Она, может, и ведьма, но смотри мне, вздумаешь задирать её — будет нам всем большая беда…

А снаружи по тёмному и мокрому лесу шли двое: высокий, стройный этл и конопатая девушка с толстой тёмно-рыжей косой. Этл шагал легко и свободно, не трудясь выбирать дорогу: кусты сами расступались перед ним, освобождая путь. Девушка торопливо семенила следом, держась за пояс своего спутника.

Колючие ветви смыкались позади неё, переплетались в живую корзинку, и через миг уже трудно было поверить, что здесь недавно прошёл человек.

— Ист? — робко позвала девушка. — Можно я больше туда не пойду?

Идущий впереди только вздохнул.

— Ну в самом деле, — чуть настойчивее продолжала она, — с этими репоедами от скуки впору мхом обрасти. А прясть я и дома могу… Ну Ист?

Этл остановился, повернулся к девушке.