Сказка наизнанку

Голова — не самая хрупкая часть Корвина, да и не самая важная, если на то пошло.

— Ох… А сам-то он как?

— Нормально. Бодряком. Говорит, что теперь уж точно откроет кабак.

Свит проглотил капусту, поморщился и осторожно потёр рукой живот. Потом снова потянулся было к бадейке, но я быстро прикрыла её и задвинула под стол.

— Слушай, Свит, давай ты съешь что-нибудь нормальное? Например, овсяной каши, — я быстро пододвинула полную миску.

Едва попробовав, Свит прикрикнул на меня:

— Эй, Ёлка! Бережёшь соль?

А потом схватил солонку и стал щедро посыпать из неё свою кашу.

— Куда столько? — возмутилась я.

— Цыц, еловая роща, — и он снова уткнулся в миску. Однако, проглотив пару ложек, Свит вдруг охнул, снова схватился за живот, вскочил из-за стола и опрометью кинулся к помойному ведру.

Позже, слушая, как он бродит наверху, ругается, стонет тихонечко и возится, устраиваясь в постели, я всё думала: ну вот что за человек? Знает же, что ему солёного нельзя, и капусты тоже. И всё равно жрёт, да ещё и квасом запивает.

На другое утро Свит ушёл в крепостицу и снова запропал на три дня. А когда вернулся, выглядел так, словно его на жальнике откопали. И сразу, с порога, принялся орать:

— Вас, баб, не то что в крепостицу — вообще никуда пускать нельзя! Один вред и пакости на уме!

— Тише ты, Лучика разбудишь. Лучше расскажи, как дела у Корвина.

— Как? Скверно! Ничего не жрёт, руку разрабатывать не хочет, и вообще, лёг, как тряпка, и лежит носом в стену. А всё эта кузнечиха! Принесла нелёгкая…

— Звана?

— Да нет, другая, старшая.

— Какую?

— Да ту, которая Званка! А ты что, тоже ничего не знаешь? Её ещё в Щедрец сговорили за купца из Нерского посада. Свадьба через две седмицы.

Вывалив на меня всё это, Свит отодвинулся на дальний конец лавки, сгорбился и прикрыл глаза. Я негромко окликнула его:

— Свит… Тебе же совсем худо. Хочешь, я тебя полечу? Я уже могу, правда.

Я потянулась было к нему, но Свит оттолкнул мою руку, вскочил и, жутко оскалившись, заорал:

— Уйди, дура! Не прикасайся ко мне!

И тут же согнулся, тяжело навалившись локтями на стол.

— Свит?

— Отстань!

Ещё несколько мгновений он простоял так, а потом застонал и опустился на корточки.

— Тебе помочь?

Вместо ответа он завалился на бок и свернулся калачиком на грязном полу. Я снова тихонько окликнула его:

— Не надо так лежать.