Город во влажной низине

Спросить бы, откуда он знает обо всем, да, наверное, не следует. Подле Нагарэмоно Мэнджи ей уже не в первый раз приходили на ум страшные истории, которые рассказывают в день ста духов: о призраках, на чьи вопросы нужно отвечать честно или же хранить молчание.

- Откуда вы знаете, что… - Аджисай осеклась. Ничего особенного Мэнджи не сказал, и ей не следовало раньше времени раскрывать рот.

- Знаю, что ты спуталась с призраком дома Сумизомэ? - Нагарэмоно Мэнджи раскурил длинную тонкую трубку и выпустил изо рта струйку дыма.

- Дед не учил тебя, что нельзя давать некоторые обещания? Ты поступила вопреки разуму и в результате получила это.

Трубка больно ударила Аджисай по руке.

Молодая заклинательница еще больше насупилась. Уж в чем, а в нравоучениях она не нуждалась, она и сама прекрасно понимала, как неразумно и неосторожно поступила.

- Знаешь, почему вы — заклинатели — избегаете связываться с душами умерших? - трубка описала круг в воздухе и замерла. На плитки двора посыпался серый пепел.

- Среди духов попадаются добрые и злые. Они в целом очень похожи на людей. Дурных можно усмирить, с добрыми договориться. Договориться же с призраком нельзя, если только не знать причины его пребывания в этом мире, те скорби, сожаления и обиды, что удерживают его.

- И как их узнать?

Нагарэмоно Мэнджи выбил трубку и не спеша убрал ее за пояс своего пестрого одеяния.

- Спросить.

Какой, право, простой ответ.

- А если мне это не удастся?

Йома-тай криво усмехнулся.

- Никаких если, Асунаро-хан. Тебе это не удастся. Только с тремя души умерших будут говорить: с тем, кто держит их в этом мире; с невинным; с тем, чья душа запятнана грехами.

В мысли, что Нагарэмоно Мэнджи, несомненно, относится к третьей категории, было нечто пугающее. И все же, несмотря на страх, Аджисай упрямо продолжила задавать вопросы:

- Что же мне в таком случае делать? Я не могу оставить обещание неисполненным. Это сулит слишком большие беды.

Йома-тай откинулся назад, прислонился к стволу вишни и посмотрел на молодую заклинательницу из-под полуприкрытых век. Взгляд его нечеловеческих, лиловых глаз оказалось нелегко выдержать, и потому Аджисай предпочла смотреть на свисающую у виска косицу, украшенную тремя разноцветными бусинами. Смотрел Нагарэмоно Мэнджи долго, делаясь все более задумчивым. И наконец сказал:

- Жди меня перед закатом у задней калитки усадьбы Сумизомэ.