Город во влажной низине

* * *

Первое время генерал Сумизомэ наотрез отказывался принять у себя дома незнакомца, и Аджисай пришлось начать его запугивать. К этому заклинатели прибегали нередко, если требовалось добиться от клиента послушания и содействия. Без первого и второго зачастую невозможно было справиться с духом. «Тот, кто досаждает вам, генерал, очень силен, - монотонным голосом, подражая отцу, говорила и говорила Аджисай. Никто из заклинателей не справится тут в одиночку, и потому я попросила помощи у… родича. Мой уважаемый отец с радостью помог бы, но он был вызван к сёгуну.

..» И так раз за разом, пока незадолго до заката генерал наконец не сдался.

- Хорошо, хорошо, Аджисай-химэ, - проворчал он, махнув рукой. - Но я не желаю видеть незнакомца в своем доме дольше необходимого. Считайте это привычкой старого воина.

Аджисай с готовностью кивнула — она и сама не желала слишком долго находиться рядом с Нагарэмоно Мэнджи, да и сама эта усадьба не внушала ей доверия — и побежала к задней калитке, чтобы встретить йома-тай.

Бродячий заклинатель уже был на месте, стоял, прислонившись к ограде, разглядывал дом и монотонно подбрасывал и ловил горсть черных и белых камешков, словно собрался сыграть партию в го.

- Господин Нагарэмоно?

- Аджисай-хан? - йома-тай бросил на нее мимолетный взгляд, перешагнул порог двора и снова замер, оглядываясь, прислушиваясь и будто бы принюхиваясь. - Какое скверное место.

Тут Аджисай не смогла бы поспорить. Усадьба генерала подавляла и угнетала ее, тревожили тени по углам и постоянный запах плесени, словно где-то рядом гнилое болото разлилось.

Аджисай даже проверила пруд, но с ним все было в порядке. Следовало бы, пожалуй, заглянуть в колодцы, их на территории усадьбы было три или четыре, но Аджисай не для этого наняли.

- Покои госпожи Йуриханы там? - Мэнджи кивнул влево, безошибочно угадав нужные комнаты. - Идем.

По дороге йома-тай сбросил свой пестрый плащ, расшитый северными узорами, и оказалось, что он облачен в красно-белые одежды заклинателя.

Со шпилек небрежно сколотого пучка свисали гроздьями бумажные амулеты. На поясе болтались рядом с причудливо расписанной тыквой-горлянкой пустые ножны красного лака. Помешкав на пороге покоев хозяйки, Нагарэмоно разулся и босой ступил на татами. Сделал несколько сторожких шагов.

- Войди и закрой дверь.

В голосе звучала такая непоколебимая, подавляющая уверенность, такая твердость, что Аджисай повиновалась не задумываясь.