Грань

Свидимся ли по эту сторону, Бог весть, но за вашей четой я пригляжу. Чтобы находка выглядела подобающе… – Он вручил Игнату шкатулку, покрытую пылью и паутиной. – Распорядитесь прочим её содержимым, как сочтёте нужным. На свадьбе не забудьте испросить благословения… у кого следует. А мой подарок сам найдёт вас. И род мой – продолжится.

На утреннем визите встречи того майского дня не закончились. Едва успел Игнат вполне увериться, что виделся с пропавшим паном и получил из его рук искомое, как Миклуха сообщил о приходе жандарма.

Входить в Палац Казарчук не рискнул, вышагивал у главных дверей, но, заметив Игната, спешно двинулся к нему:

– Ну, слава Богу, вы целы и невредимы!.. А то мне званицкий староста спозаранку курьера прислал из десятских – де, у дворца ночью была целая иллюминация, едва не с фейерверком, с огнями бегали… Что здесь творилось?

– Это… на радостях. Представьте, по наитию стал рыться я в подвальном этаже и – вот! Велел слугам принести вина, зажечь факелы…

Порыжелую бумагу и шкатулку штабс-ротмистр изучал придирчиво, вернул Игнату с вопросительным взглядом:

– Что ж… Верю.

Могу помочь – от меня в губернию пойдёт письмо с оказией, вот вам случай переслать это в комиссию. Заодно черкну майору, мол, податель сего оказал важную услугу жандармерии, пусть дело будет под надзором… Так оно верней – не затеряется и ход получит. А дальше резолюция от губернатора, Герольдия Сената, и вуаля – звание восстановлено.

– Премного благодарен вам, Антон Иванович, но спешка в таком деле неуместна.

Всё отвезу лично. Кстати, кизлярка стоит непочатая. Если не откажете в любезности распить её в моём убогом временном жилище, то Миклуха быстренько спроворит нам закуску…

– Миклу… – У жандарма глаза округлились.

– Тот мужик, которому вы найти меня велели.

– Ну!... – крякнул Казарчук, сбив фуражку на лоб и почесав в затылке. – Не будь дело светлым днём… Эх, пан Игнатий, без вас я б в дворец ни ногой, но раз с вами… Как говорит кавалерия – влез по пояс, полезай и по горло.

С опаской войдя внутрь, он озирался и дивился:

– А здесь лучше, чем я ожидал! Запущено, конечно, починки на тысячи, но если взяться с умом и со средствами, будет не дом, а торт с кремом. И чисто как, светло!..

– Мусор вымели, – ответил Игнат. – Осталось освятить дворец, и можно жить.

* * *

По своду гражданских законов 1832 года клад принадлежит владельцу земли. Поэтому Игнату пришлось войти в переписку с полковником Грода-Глушинским.