Вражда

Будете кушать?

Незнакомка! незнакомка в доме! Боже, как это горячит и волнует! Гертье не упускал ни одного мгновения, которое позволило бы незаметно задержать взгляд на ней – она ещё скована, смотрит сердито, но к лицу возвращаются краски, алеют щёки; ещё недавно ледяные от замёрзших слёз, пленяют своей живостью глаза – чарующие очи тёмно-медового цвета. Поизящней застелив гнутый стул пледом, Гертье усадил гостью. Сняв честерфильд и оставшись в элегантной полосчатой тройке, он заходил по комнате, не прекращая разговора:

– Я учусь в Кавалькоре.

Скоро у нас рождественская вакация – собираюсь ехать домой. Зимняя охота – не доводилось выезжать на зимнюю охоту? – подпалив спиртовку, он налил в ковш вина. – Грог или пунш согревают куда лучше, но вам столь крепкий напиток будет вреден. А ещё мы делаем жжёнку и пьём её горящую, да! – загрузив печку углём и капнув пиронафта из бутылки, он разжёг огонь и закрыл дверцу печурки.

– Не люблю охоту, – тихо молвила Рагнхильд, глядя на ламповый огонь. – Она принесла мне большое горе.

– Кто-нибудь погиб? – спросил Гертье с печалью в голосе, но радуясь в душе, что гостья наконец отозвалась.

– Мой брат.

– Ужасно. На охоте бывают трагические случаи…

– Это не было случайностью, – проговорила Рагнхильд почти неслышно. Она не мигая смотрела в пламя.

– Я вам искренне сочувствую, сьорэнн…

– Рагна.

Меня зовут Рагна.

– Рагенхильда? чудесное имя! а знаете – на Свейне, где стоит Кавалькор, есть церковь святой Рагенхильды – она небесная покровительница кавалеров корпуса…

– У нас говорят – Рагнхильд, – безразлично поправила девушка, а потом с нежностью прошептала, повернув ладони к лампе, совсем близко, отчего в комнате возникла тень, широкая как занавес в театре: – Zhar…

– Вы из Ругии? ругинка? – Гертье, всыпав в вино сахар и корицу, помешивал питьё серебряной ложкой.

– Zhar – по-ругски жар это «пыл» – или «тепло огня».

– Знаете ругский язык? – девушка была немного удивлена. – А я… мне показалось, вы – из салического рода.

– Можно сказать, что так, – польщённый вниманием Рагны к его родословной, Гертье счёл благоразумным не называть свою прославленную в веках фамилию и ответить уклончиво, неопределённо… даже загадочно.