Градобой

Тогда она ввела его в полное знание, раскрыла заветное, посвятила в тайное.

– Смогу я конных из седла сбивать? – спросил он с надеждой услышать в ответ: «И стрелы остановишь на лету!»

Сказки, сказки, всё они! Сказывают же былицы про Соловья-Семидуба, он ветром-посвистом рать навзничь кладёт.

– На тугар выйти хочешь? – кротко спросила Елица.

– Да. За отца поквитаться.

– Не силой бери, а напуском. Напускай то, что сильнее тебя. Тут твоя земля, и вода тут твоя, и ветер над лесами. Они защитят, если с умом взяться и с уменьем приступиться.

Надо знать естество, что вокруг – как оно дышит, как растёт и ходит, как сила кругом света обращается. Из древес, зная их жилы, луки гнут, что стрелы мечут. Землёй воду смиряют, выложив на камнях и на плетнях подпор-плотину. Выдолбив чурбан вместо дупла, пчёл в борть заманивают. Из тарпана люди сделали коня, из волка – пса, из лесного кота – крысолова. Так и воздух можно призывать, когда ты знаешь, как он веет и какого звука слушает. Будешь ходить со мной, учиться слушать.

К нынешнему дню Бажен выучился, и за реку к Калаяру Елица отправилась смело. Пусть даже убьют – Бажен и тогда споёт, и даже сильнее, чем если она живой вернётся. Ни в каком случае Елица не проигрывала, мщение всё равно свершится.

На обратном пути Новик и Голован от волнения толкали плот рывками, вода порой заплёскивалась Елице на ноги. Стожар, тоже слегка не в себе от того, что говорил с тугарским ханом и ушёл живой, всё качал головой, озирался, цокал языком и время от времени спрашивал жрицу:

– Что же, пречестная, не сказал ли я им лишнего? Не взъярятся ли тугаре прежде времени? А то вдруг нам вслед стрелять почнут…

– О чём ты, честный старец, беспокоишься? – ласково унимала его Елица.

– Ну, станут стрелять. Тут нам и славу поют. Я вдова, ты вдовец, детей мы подняли, они сами рассудят, как им быть. Хоть один уйдёт, передаст весть о нас – значит, мы не зря жили.

– Так-то оно так, конечно. А вот с нами два вьюнца, им как?

– Они прытки, в реку кинутся.

Говоря о том, о сём, доплыли до берега.

Когда в посольство отплывали, внимания им было меньше. А сейчас с восточной стороны вслед четверым глядели пристально – как в град пойдут, какой тайной тропкой?

Пошли той, на которой Бажен понаставил капканов и разных ловушек. Там что ни три шага, то погибель. И нарочные люди следят, чтобы незваным гостям на головы скатить валуны. Овраг меж капищем и градом так и звался – Мертвуха.

Наверху пел Бажен. Он берёг силы, но горлом уже подустал.