Берег Живых I - Наследники Императора

Дворцовый управляющий не вмешивался, пока царевич изливал гнев, справедливо решив, что инкрустацию будет заменить гораздо проще, чем чей-то проломленный череп. От того, с какой силой царевич закрыл двери, выгнав всех из своих покоев, даже на совесть прибитая бронзовая щеколда отлетела.

Затем пришёл черёд драгоценной вазы, не один год украшавшей нишу у окна. Хрупкий сосуд жалобно звякнул о плиты из редкого тёмно-зелёного мрамора и рассыпался на мельчайшие осколки.

В этот момент в покои вошла царица, проигнорировав предупредительный шёпот слуг и управляющего. Окинув взглядом беспорядок, она изогнула бровь, а потом притворила за собой дверь и холодно приказала:

— Возьми себя в руки, сын. Ты не истеричная девица, а царевич, в жилах которого течёт кровь великих родов. Ты и так уже распугал всю челядь, а они ведь рэмеи — не тщедушные эльфы. Жмутся в коридоре, словно мыши в амбаре.

— Не смей мне указывать! — резко ответил Ренэф, оборачиваясь к ней. — Я велел, чтобы все убирались отсюда и оставили меня одного.

Он натолкнулся на взгляд серо-стальных глаз — этот холод мог затушить любой пожар — и его пыл немного поутих. Амахисат даже не поморщилась, только чуть усмехнулась.

— Это ты мудро придумал. В таком виде тебя и правда лучше никому не видеть.

Но для меня уж изволь сделать исключение, царевич Ренэф Эмхет.

— Прости, мама, — с почтением произнёс юноша и глубоко поклонился ей.

— Твой гнев мне хорошо понятен, — спокойно произнесла женщина. Она смотрела на сына сурово, но в голосе её слышалось сдерживаемое тепло. — Но мы должны помнить о том, кто мы есть, и сохранять достоинство. Наша семья — пример для всех наших подданных.

Ренэф провёл ладонями по лицу в бесплодной попытке успокоиться.

— Отец не принял меня, — процедил он. — Отказал мне в аудиенции, но зато пригласил сестру. Снова. Но я — не слуга, желающий обсудить с ним блюда на ужин! Я хотел говорить о походе на Лебайю, о мести за его сына!

Ярость снова взяла над ним верх, и царевич со всей силы ударил кулаком в стену — на росписи образовалась едва заметная сеточка трещин.