Поговорим о ней

Ты и представить не можешь, каково оно, если тебя вырвут из семьи и велят во всём стать другим – сменить язык, платье, причёску, мысли, богов, и вместо привычной пищи есть тошнотный суп Рамфорда 4… А тут отец Мартин с вестями о прекрасном горнем мире. Чем назад в резервацию, лучше сразу туда, верно?.. там федералы не достанут. Но погоди, погоди – выходит, добрый мир есть? Не могло же кольцо создать его для одной Тсе?.. так и свихнуться недолго!»

Огромная красная луна ползла по мутному пепельному небу, указывая путь усталым и отчаявшимся, и вновь Кену послышался старый мотив, созвучный его мыслям:

Твой поезд уходит в туманную даль,

Оставь на перроне тоску и печаль.

«Пропади всё пропадом. Как ты приобщишь к делу сведения, полученные колдовским путём?.. Гадание и ясновидение, сэр. Честно оплачено посудой из мотеля. Я отправил перчатки в тьму над бездною – да-да, в ту самую, из книги Бытие. Я смотрел туда сверху, как наблюдатель с самолёта. Жгучий, режущий ветер, воздух прямо ледяной.

Внизу были тонкие белые облака, а под ними, в дальней глубине – улицы, огромные зелёные сады, блестящая река – целый мир. Она там. Это совсем не похоже на Нью-Мексико… больше на Францию. Всё так пышно и сочно, эти купы деревьев, вода».

Правая рука немела приступами – то нахлынет, то отпустит. Деревянное бесчувствие захватило пальцы уже наполовину, но кожа не бледнела. В другой раз, наверное, дойдёт до запястья.

* * *

На следующий день он из мотеля сразу отправился к сержанту.

– Я был в интернате.

– Наслышан. Вчера звонили, просили за тобой присмотреть… и поскорее выпроводить.

– Вы так и сделаете?

– Нет. Сперва я выслушаю тебя.

– У меня серьёзное подозрение, что в интернате нарушается закон.

– Представь себе – у меня тоже. Но чтобы подступиться, нужны веские доказательства.

– Хватило бы их архива. Я… полагаю, что я точно знаю имя и происхождение пострадавшей.

Сержант покивал с одобрением:

– А вот это уже кое-что. Дай мне зацепку, приятель, и всё завертится.

То, что происходит в их стенах и в резервации – дело Бюро, но здесь – мой округ и закон штата. Что у тебя есть? Образец крови, показания машиниста… надо пополнить багаж.

– Я попытаюсь. – Кен встал. Правую кисть свело судорогой – ого! нечто новенькое.

* * *

В мотеле он честно рассчитался за блюдце и пепельницу («Я их потерял, это непредвиденная случайность, форс-мажор»), после чего приступил к торгу за картину.